Амарсана Улзытуев: «Слава Богу, поэты теперь могут не унижаться и писать в своё удовольствие что угодно»

Сегодня в гостях у нашего портала бурятский поэт Амарсана Улзытуев, человек Земли, эзотерик и лирик, один из самых загадочных литераторов современности…
Амарсана родился в 1963 году в Улан-Удэ, в семье известного бурятского поэта Дондока Улзытуева. Окончил Литературный институт им. М. Горького. Публиковался в журналах «Новый Мир», «Арион», «Журнал поэтов», «Homo Legens», «Байкал», «Рубеж», «Сибирские огни» и др. Является автором поэтических книг «Сокровенные песни» (1986), «Утро навсегда» (2002), «Сверхновый» (2009), «Анафоры» (2013), выходивших в Улан-Удэ и Москве. Инициатор и один из организаторов Международного фестиваля духовной и материальной культуры «Подношение Десяти Драгоценностей», посвящённого Пандито Хамбо ламе XII Даша Доржи Итигилову…

— Амарсана Дондокович, пожалуйста, расскажите немного о себе, о своём детстве. Насколько определяющим и судьбоносным стало то, что вы выросли в семье известного поэта? А этнос и то, что вы родом из Бурятии, страны древней и мистической, полной тайн и вековой мудрости — правильно ли считать, что её сыны уже рождаются с творческим даром?
— В шесть лет я как-то подошёл к маме и попросил купить мне скрипку, которую я увидел в витрине Дома Торговли, что был возле моего детского сада, и хорошо помню, что она стоила десять рублей. Но у мамы этих денег не было, а отец хронически был где-то в отъезде, а потом, когда мне было девять, он умер в возрасте 36 лет… До сих пор помню, что всё моё детство и юность я мечтал играть на скрипке (даже на втором курсе Литинститута  пытался ходить  в музыкальную школу, но мне сказали, что на скрипке уже поздно, и я учился  играть на фортепиано, у меня об этом есть даже стихотворение…), но по завещанию отца меня отдали в бурятский интернат для детей-сирот, полусирот и детей чабанов, чтобы я хорошо знал бурятский язык и грамоту. И я с пятого класса играл в духовом оркестре, сначала на альте, а потом солистом на трубе, в девятом «выбил» у директора школы дорогущую «Трембиту»,  сколотил  ВИА из одноклассников и одноклассниц и играл там на бас-гитаре, трембиту сразу же сожгли, играли на стареньких Умках…
Насчёт мистической природы бурят… помню, ещё будучи студентом  второго курса, я, приехав в очередной раз из Москвы, целое лето прожил в нашем Иволгинском дацане и между помощью по хозяйству по монастырю (нёрба попросил сделать косметический ремонт дома ширетуя дацана) и бесконечными разговорами о буддизме я штудировал в библиотеке монастыря «Ламрим Ченмо» («Большое руководство к этапам Пути Пробуждения») Цонхавы в переводе с тибетского Гомбожаба Цыбикова, автора знаменитого бестселлера начала века «Буддист-паломник у святынь Тибета». А сам Иволгинский дацан расположен в полной мистических легенд Иволгинской долине, считающейся экстрасенсами аномальной энергетической зоной и славящейся живущими в её деревнях колдунами, знахарями и шаманами…
Насчёт одарённости бурят — понятно, что все народы талантливы, как и все дети… но  у меня есть приятели-энтузиасты, которые в девяностых годах пытались внедрить в программу обучения в школах в факультативном режиме методику, развивающую пространственно-образное мышление, основываясь на идее, что портал такого мышления («правополушарное») открыт человеку до двенадцати лет, в то время как логико-формальное мышление можно развивать до глубокой стрости, и что именно восточнобурятские дети особенно отличаются способностью к абстрагированию, творческому воображению. Они приводили известные примеры наших соплеменников, в царские времена уезжавших обучаться в Санкт-Петербург (платили всем улусом за обучение) и впоследствии достигавших выдающихся успехов — это наши великие учёные и мыслители — Доржи Банзаров, Гомбожаб Цыбиков, Элбэк-Доржи Ринчино, Базар Барадийн и многие другие.
— На какой литературе и на каком фольклоре вы выросли? Кого читали в детстве и юности, кем зачитывались? Бурятская и монголоязычная литература — была ли она для вас в приоритете? Кого вообще из авторов вы любили и «взяли» с собой во взрослую жизнь?
— От поэта-отца мне досталась в наследство его замечательная библиотека. Бывало, мама показывала мне пальцем, что любил читать отец — так я сначала рос на сказках Панчатантры  (из серии «Памятники мировой литературы»), наших бурятских и русских народных сказках и былинах, полюбил похождения Ходжи Насреддина, конечно же, «Тысячу и одну ночь» и многое другое. В школе, разумеется, обожал героев Эллады и зачитывался «Мифами Древней Греции», подростком — естественно, весь «джентельменский набор», от Робинзона Крузо и мушкетёров до мировой фантастики (научная фантастика вообще моё слабое место). Господи, что я только не читал — от средневековых рыцарских романов до научно-популярных журналов типа «Техника — молодёжи»! Постарше я перешёл на «Атхарваведу», античную поэзию и другие книги из отцовской библиотеки,  и в классе восьмом добрался — с подсказки, опять же, моей мамы — до Рабиндраната Тагора, Уитмена, Хлебникова, китайской классической поэзии в замечательных переводах Алексеева, Гитовича, Эйдлина… Моё чтение стало более избирательным, я обожал японскую поэзию в переводе гениальной Марковой, нашего рано (в 23 года) ушедшего Намжила Нимбуева, и, наконец, поэзию моего отца — великого бурятского поэта Дондока Улзытуева (в этом году Республика Бурятия отмечает его 80-летие). Ну а затем, в семнадцать лет, мне открылась Литинститутская библиотека…
— Как и когда сами начали писать? Когда определились с литературной стезёй? Ваш литературный дебют — когда он состоялся?
— Моё первое стихотворение было на бурятском языке — в третьем классе, мне было девять лет. Меня попросили что-нибудь сочинить — и, раз я сын знаменитого поэта, пришлось что-то сочинять. Из получившегося стиха помню только название — «Хадхуртайхан  ёлочко», дословно — «Игольчатая ёлочка».
Первая публикация моих проб пера была в восьмом классе, в газете «Молодёжь Бурятии», ну а серьёзная первая публикация — в 1991 году, на втором курсе Литинститута (мне было уже восемнадцать) — после первого же обсуждения на семинаре Долматовского (я как раз перевёлся с заочного первого курса на дневной второго — на заочном пришлось учиться из-за необходимости наличия трудового стажа для творческих вузов). Евгений Аронович сразу же направил меня в «Литературную газету» (кстати, этого он уже до пятого курса включительно никому не предлагал), но я по неопытности просто не дошёл до нужного этажа здания и оказался в редакции «Литературной России». Подборка им понравилась, и они меня немедленно напечатали. А потом передали мне охапку писем от читателей со всего Советского Союза.
— Где в сети можно найти ваши стихи?
— В Журнальном Зале, на моём Фейсбуке, Вконтакте и Ливджорнале. Книга «Анафоры» в продаже закончилась, но листающийся вариант книги можно читать или скачать.
— Известно, что вас переводят на другие языки. Если можно, где за рубежом выходят ваши стихи? А на русском вы пишете сами?
— Вопрос вполне понятен и меня не удивляет, потому что и я сам подтверждаю — есть случаи, когда даже очень известные русскоязычные авторы не русскойAmarsana Urziltuev 1 национальности показывают нам образцы не совсем совершенного, схематического владения русским языком, то есть не владеют материалом, с которым работают. Да, разумеется, на русском я пишу сам. Потому что никакой проблемы для меня в этом нет — я с детства билингв, когда родители меня увозили на лето в деревню к бабушке и дедушке, мне приходилось быстро вспоминать бурятский. В противном случае деревенские дети начинали меня дразнить. И наоборот, когда я возвращался в город, в детском садике меня начинали дразнить уже за бурятский язык, поскольку за лето я забывал русский, то есть, как собака, всё понимал, но отвыкал говорить, и мне приходилось снова переучиваться. И так повторялось каждый год. Кроме того, однажды, когда мы с отцом жили в чисто русском Боярске (железнодорожная станция и деревня на берегу Байкала), отец нанял русскую старушку-няньку из соседнего села Мысовая — помню, как сейчас, как она всё время приговаривала: «Сынок, ты студёную водичку-то не пей!» Там же я пошёл в первый класс станционной начальной школы. Теперь это наше Переделкино, а тогда отец там был первый бурятский дачник-поселенец. С русским и у отца не было особых проблем, ведь он родился и рос в селе Шибертуй, где исстари половина села бурят и половина — старообрядцев-семейских, многие из которых сами в совершенстве до сих пор владеют бурятским.
Насчёт переводов и публикаций за рубежом. Мне очень приятен тот факт, что переводчики сами нашлись и просто поставили меня перед фактом. В результате стихи уже переведены на азербайджанский, латышский, монгольский, английский, бурятский, украинский и опубликованы в журналах: «Ундэсний уран зохиол» (Монголия), «Punctum» ( Латвия), «ШО» ( Украина),  «World Literature Today» / «Мировая Литература Сегодня» (Нью-Йорк, США), «PLUM»( (США), «Atlanta Review» ( США), «Asymptote» (Лондон,  Великобритания)  и так далее.
 — Кто ваши читатели?
— Все живые существа во Вселенной.
 — А нужна ли поэзия человечеству как таковая?
— Вначале было Слово… Этим всё сказано. Думаю, комментарии излишни.
— Говорят, на литературе нынче «далеко не уедешь», имея в виду, конечно, что литературный талант не приносит его обладателю больших доходов. Тем не менее, вы, как известно, много путешествуете. Как это связано с вашим творчеством?
— Это связано с тем, что меня много приглашают, чему я очень рад — и, соответственно, все денежные вопросы — к организаторам.
— Если можно, расскажите про Доржи Итигилова. Как вы организовывали фестиваль? А сейчас продолжаете ли эту тему? В качестве кого: как историк, литератор, энтузиаст? Что вас с ней связывает? И есть ли какие-то новые любопытные факты, касающиеся этой выдающейся и таинственной личности?  
—  Интересующимся Доржи Итигиловым (или Итигэловым) — огромное количество доступного материала, в том числе видео, можно найти в интернете… Однажды я показал нашему иерарху, Его Святейшеству XXIV Пандито Хамбо ламе Дамба Аюшееву, своё стихотворение, посвящённое Итигэлову,  Хамбо, увидев подзаголовок стихотворения  — «Посвящается к 160-летию со дня рождения» (это было за год до означенного юбилея) — вызвал своих заместителей и сказал примерно следующее: «Вот поэт, который первый обнаружил эту дату, о которой мы не подумали. Поручим ему проводить этот юбилей и превратить его в постоянный светский праздник-фестиваль, дистанцированный от религии, в качестве одного из сопредседателей оргкомитета, куда постоянными членами должны войти министры культуры нашей Республики и других заинтересованных регионов». Я немедленно согласился, хотя пришёл всего лишь показать стихотворение и напомнить о юбилее. Для меня это была большая радость и честь, но и большое испытание. Благодаря всеобъемлющей поддержке Его Святейшества Дамбы Аюшеева и министра культуры Бурятии Тимура Цыбикова дело идёт. 21 мая этого года назначено проведение уже III-го международного фестиваля духовной и материальной культуры «Подношение десяти драгоценностей», посвящённого великому йогину. Приглашаем всех!
— Как вы относитесь к написанию стихов «под заказ»? Можно ли относиться философски к коммерции в литературе?
— Раньше их презрительно называли «датские стихи». Это всё, что я об этом знаю, поскольку в то время я ещё только учился писать стихи, и мне никто не пытался ничего заказывать. Сейчас этого явления, кажется, уже нет. Просто время другое. Слава Богу, поэты теперь могут не унижаться и писать в своё удовольствие что угодно. Единственное намеренно «датское» стихотворение, которое я написал, это то самое стихотворение, посвящённое Итигилову. Но в подзаголовке свой художественный подтекст — вроде типичный подзаголовок со стилистикой семидесятых годов, но на самом деле речь идёт о живом человеке (и это доказано), которому 160 лет!!!
В отношении поэзии… Что такое коммерция в литературе, когда стихи не продаются? Про остальное я не в курсе, поскольку пока не пишу прозу и не знаю, что в этой сфере творится. Что-то слышал о «литературных неграх». Наверное, это плохо, хотя некоторые этим зарабатывают на жизнь…
— Считаете ли вы, что творческому человеку все сюжеты и идеи его произведений посылают «сверху», от некоего высшего разума?
— Конечно же, нет. Что же получается, если Таблица Менделеева или пушкинский «Борис Годунов» — это надиктовал Высший Разум, тогда провальный проект или бездарное стихотворение — это от кого или чего? Автор есть единственный бенефициарий своих творений — Альфа и Омега. В том числе, я бы не сваливал на Высший Разум свои провалы…
— Кого из современных русских и российских поэтов и писателей вы считаете особо заметными и заслуживающими прочтения?
— Их так много, что я не хотел бы обидеть тех, кого случайно забуду. В том числе я бы просил не забывать о полумиллионе стихотворцев из портала Стихи.ру — там, куда ни «ткни», всё интересно. Считаю, что мы в начале Третьего Золотого Века русской поэзии — если Серебряный вслед за Харджиевым считать вторым Золотым.
— Что вы читаете в настоящий момент? А кого перечитываете время от времени?
— Никак не дочитаю «Житие Протопопа Аввакума». Читаю его очень медленно, как бы дегустируя каждое слово и букву. Перечитываю и мечтаю выучить наизусть «Слово о полку Игореве» — шедевр, равного которому до сих пор нет.
— Над чем вы сейчас работаете? Когда и где можно найти ваши новые стихи? Возможно, сборник?
— Закончил и сдал в печать книгу «Новые анафоры» — в конце марта в издательстве «Время» она должна увидеть свет, её можно будет заказать в интернете. Это более полная версия предыдущего сборника «Анафоры», вышедшего в издательстве ОГИ. Сейчас приступил к новой книге стихов.

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика