Ефим Гаммер: «Интернет укоротил руки цензуре, которая в советские времена изломала не одну писательскую судьбу»

Ефим Гаммер — русско-израильский писатель, член Союзов писателей, журналистов, художников Израиля и международных творческих союзов ЮНЕСКО, член правления Международного союза писателей Иерусалима. Это замечательный прозаик, поэт, журналист и художник. Ефим Гаммер живёт в Иерусалиме и работает главным редактором и ведущим радиожурнала «Вечерний калейдоскоп» на радио «Голос Израиля» — «РЭКА», является членом редколлегии альманахов «Литературный Иерусалим», «Литературный Иерусалим улыбается» и российского журнала «Приокские зори». На его «счету» восемнадцать книг, изданных в разных странах. Кроме того, Ефим Аронович — в свои почти 70 лет — действующий боксёр, 30-кратный чемпион Иерусалима по боксу! И сегодня этот выдающийся человек в гостях у нашего литературного портала

— Ефим Аронович, какие писатели сформировали ваш внутренний язык, и насколько этот язык совпадает с тем, что вы пишете для читателя?
— Парадоксально, но факт: когда писатель формирует свой внутренний язык на основе произведений любимых предшественников, он тем самым превращает себя в эпигона, не способного выразить своё творческое «я» в литературе. Направляясь по этому «вторичному» пути, человек, стоит ему оглянуться назад, увидит утрамбованную дорогу, на которой не различит собственных следов. Я предпочитаю идти от себя, по собственно прорубленной в лесу просеке, и в результате созданные мною жанры «повесть ассоциаций», «роман ассоциаций», «стихография» вошли в литературоведение.
— У вас порядка двадцати изданных книг и множество публикаций в толстых журналах. Какое же своё произведение вы считаете самым сильным, или, лучше сказать, какое из них наиболее близко вашему сердцу?
— Допустим, моя книга «Один — на все четыре родины», в которую, помимо новых,  вошли произведения, написанные ещё в начале 1970-годов, отмечена Бунинской премией в 2008-ом, роман «Приёмные дети войны» — золотой медалью 3-го Международного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков в 2012-ом, документальная повесть «Феномен образца 1941 года», закрытая советской цензурой для издания в 1974 году,  удостоена международной премии «Добрая лира», учреждённой в Санкт-Петербурге, в номинации «Художественная литература — крупные формы» в 2007 году, а книга сказочных повестей для семейного чтения, начатая ещё в конце 1960-х и законченная в 2014-м, вошла в Лонг-лист премии имени А. Дельвига. Так что? Устроить соревнование между этими и десятками других произведений в стихах и прозе? За право называться самым лучшим?  Это будет неблагодарно по отношению к ним, сопровождающим меня по жизни. Не стоит забывать, что в пору «железного занавеса», когда репатриировался в Израиль, я мог навсегда распроститься со своими, к тому времени — 1978 год — написанными произведениями, похоронить их в Риге, где жил. Но я их не предал тогда, взял с собой, сфотографировав рукописи, на фотоплёнках. Я их вывез из полного забвения, а то и гибели, в Израиль. И они не предают меня по сей день. Признаюсь, мне приятно сознавать, что некоторые из тех произведений, не допущенные к печатному станку бдительными церберами от литературы, как например, повесть «Феномен образца 1941 года», сегодня входят в число лучших произведений современности о войне.
— Вы много пишете о Великой Отечественной. Но вы родились как раз в год её окончания. Откуда у вас все эти «живые воспоминания», вообще впечатления? Кто вам рассказывал о ней? И в этот, юбилейный, год — и для вас, и для России — вы посвятите что-то из своего творчества именно военной теме?  
— В этом году мои повести и очерки о войне публикуют в журналах «Подъём», «Литературная губерния», «Дальний восток», «Дон».  При этом надо уточнить, я не просто родился в год окончания войны. Я родился в день и час начала штурма Берлина — 16 апреля 1945 года, в 3 часа 50 минут ночи. И это уже, хотя предположения могут быть чуть ли не фантастическими, наложило определённый отпечаток на мои творческие интересы. В детстве мне иногда казалось, что я погиб на той войне и потом родился заново. Но почему и отчего — не мне судить, так как в моей жизни много факторов мистического свойства.
— Ефим Аронович, вот вы и литератор, и журналист, и художник и даже спортсмен. И во всём — состоявшийся. Как вы думаете, удалось бы вам быть таким успешным и «всесторонне развитым», если бы вы в своё время не уехали из России?
— Поправка, я уехал из Советского Союза. А если быть более точным в географии, из Риги, где прожил с 1945 по 1978. Родился я в России, на Урале, в Оренбурге, тогда Чкалове, а в полугодовалом возрасте по железной дороге в пульмановском вагоне вместе с родителями Ароном и Ривой Гаммер, старшей сестрой Сильвой и оборудованием авиационного завода №245 был доставлен в Ригу. Здесь завод был переименован в №85 ГВФ, нас поселили в квартиру на улице Аудею, 10, а предприятие разместили на улице Анри Барбюса, 9.
В 15 лет, переведясь в вечернюю школу, я поступил в бригаду слесарей-жестянщиков моего папы Арона, и стал работать на этом заводе до ухода в армию. Творческая моя биография тоже началась рано — в 17 лет я уже напечатал первое стихотворение. Но сейчас не об этом. В середине семидесятых, когда я вернулся в Ригу из Сибири, где работал некоторое время корреспондентом в районе взрыва Тунгусского метеорита, я убедился, что негласный советский закон о том, чтобы евреев не принимать на работу в прессу, действует в полную силу. Меня не взяли ни в одну газету, ни на радио и телевидение, куда бы я не пробовал устроиться. Даже в «Латвийский моряк», где я работал прежде, меня не могли оформить журналистом: отдел кадров не пропускал. Так что говорить о каких-либо перспективах не приходилось. Пусть журналистское поприще закрыто, но ведь никто не способен законопатить моё творческое «Я». Вот и продолжал писать стихи и прозу в стол, полагая, что «рукописи не горят». И не ошибся. Мои не сгорели. Тогда же, собираясь репатриироваться в Израиль, я вернулся в бокс. В 1978 году начал в феврале свой боксёрский марафон в весе 70 кг. В июне я сошёл с пьедестала почёта первенства Латвии в весе 51 кг. А 3 декабря впервые ступил на израильскую землю.
— Есть ли там какое-то творческое сообщество «бывших русских»?
— В Израиле их много. Десятки землячеств, творческих союзов. В Иерусалиме Общинный дом, где собираются выходцы из России, Латвии, Белоруссии, Украины и других стран, прежде входивших в состав СССР.
— Израильский Союз писателей — это действенная организация? Она поддерживает литераторов? Помогает издаваться, оказывает какую-то материальную поддержку?
— В Израиле существует Федерация Союзов писателей Государства Израиль, председатель Ефрем Баух. В неё вместе 11 другими языковыми союзами — английским, французским, на языке идиш и так далее — входят также Союз русскоязычных писателей Израиля и созданный в 2014 году Международный союз писателей Иерусалима. Здесь у нас выходят газеты и журналы на русском языке, выдаются литературные премии, проводятся творческие вечера.
— Вы издаётесь чаще всего в издательстве Э.РА. Если можно, что это за ИД?
— Международное издательство Э.РА существует с 1999 года и издаёт в год от 50 до 70 наименований книг. Руководит им Эвелина Ракитская.
— Как вы считаете, интернет — это больше хорошо, чем плохо? Или наоборот?
— Интернет открыл для нас новые возможности и новые направления творческой деятельности и укоротил руки цензуре, которая прежде, особенно в советские времена, изломала не одну писательскую судьбу. Во много благодаря интернету мне удалось создать и внедрить в сознание людей новый термин современной литературы, который можно назвать «международная русская литература». И сегодня мы, работая в Иерусалиме, одновременно находимся и во всём мире вообще, и в России в частности.
— Вы — лауреат многих российских литературных премий. Как вы думаете, вас больше читают в России, чем в Израиле?
— А в США, Франции, Канаде, Австралии, Латвии, Белоруссии, Украине, Молдове, Финляндии, Дании, Швеции? Мои стихи, рассказы, повести, романы печатаются в израильских, французских, американских, российских журналах и газетах, переводились на иностранные языки.
— Над чем вы сейчас работаете в литературном направлении?
— Закончил крупную вещь: «Скрытый ракурс недели, или Каждый день — последний», роман параллельной истории — о днях нашей жизни, проходящих на фоне всемирно известных событий  
— О чём он?
— Приведу синопсис. Семь дней творения понадобились Всевышнему для создания собственной вселенной. Человек — венец творения — получил в дар от Бога такую же возможность по созданию собственного мира, исходя из семи дней творения. И зачастую, сам того не подозревая, строит его из тех дней, которые входят в анналы всемирной истории.
Исторические события и обыденная жизнь. Как они стыкуются? Как переплетаются в судьбе человека? Смерть Сталина — это поворотный момент в обустройстве Советского Союза и, пожалуй, всего мира. А в жизни юного героя романа в эти дни с 1 по 9 марта 1953 года разворачиваются свои трагедии, никому не виденные на общем фоне, но от того не менее значимые, которые могут вывернуть наизнанку судьбу. Отца и дядю его могут арестовать, выдвинув против них ложное обвинение во вредительстве. Чтобы предотвратить арест, он вооружается найденным на чердаке револьвером и готов с оружием в руках отстаивать честь своих родных.
14 октября 1964 года героя романа призывают в Советскую армию. На призывном пункте, незадолго до демонстрации фильма «Дорогой Никита Сергеевич», заполонившем все экраны, выясняется, что Хрущёва сняли с занимаемого им поста. И сразу же внешняя картина мира резко меняется. Фильм о Хрущёве запрещён к показу. Все льстивые слова дежурных пропагандистов умирают на их языке. А молодому человеку и его сослуживцам необходимо лично для себя решить, в каком мире жить дальше — в насквозь фальшивом, придуманном пропагандистами и лизоблюдами, или в том, который создаётся внутри них и не поддаётся влиянию цензуры.
18 марта 1965 года впервые в мире в открытый космос вышел советский космонавт Леонов. Это событие в калининградской гвардейской части решили отметить лыжным кроссом и бросили солдат в марш-бросок. Исторический день выхода в космос российского космонавта стал незабываемым и для героя романа. По прихоти судьбы или же по стечению странных обстоятельств он проникает в подземный ход, где сталкивается с немецкими солдатами, оставленными со времён войны в подземных катакомбах для охраны Янтарной комнаты.  
1 июня 2001 года — Всемирный день защиты детей. В этот день, когда по всей планете проходил праздник счастливого детства, в Тель-Авиве, в дискотеке «Дельфинарий», террорист-самоубийца, взорвав себя, убил десятки детей, в основном, выходцев из России. Среди погибших может оказаться и Лена Гольдина, юная чемпионка Иерусалима по боксу, которую вывел на ринг и воспитал герой этого произведения — ныне старейший в мире действующий боксёр, чемпион Прибалтики, Советской армии, Израиля. И именно ему на открытом чемпионате Иерусалима приходится столкнуться в бою с «живой бомбой» — террористом, готовым взорвать себя в спортивном зале.
Герой романа на протяжении десятков лет воочию видит и чувствует, что является участником создания параллельной истории нашего мира. Общая, связанная со смертью Сталина, отставкой Хрущёва, выходом в открытый космос Леонова, убийством ни в чём неповинных детей в Тель-авивской дискотеке, войдёт в учебники и энциклопедии, а вторая, не менее важная для потомков, превратится в своеобразную сагу о жизни его современников, проходящей на фоне знаменитых событий, когда с очевидной ясностью становится понятно: каждый человек исключителен, неповторим и невосполним. Иначе говоря, и впрямь — венец создания, жизнь которого можно рассматривать не только последовательно, но и при помощи скрытого ракурса недели — семи дней творения.
— Ваш литературный дебют — когда он состоялся?
— В январе 1963 года моё стихотворение напечатала латвийская газета «Советская молодёжь». В марте 1963 года, когда мне было ещё 17 лет, в Риге вышел в свет коллективный сборник стихов «Голоса молодых» с подборкой моих стихов. В апреле 1963 года, попав на семинар молодых писателей Латвии, я выступал со своими стихами по латвийскому радио и телевидению.  Таково начало.
— Расскажите о своей работе «в миру»?
— Я профессиональный журналист, выпускник 1975 года Латвийского государственного университета. В Израиле 32 года отработал редактором и ведущим программ на радио «Голос Израиля» — «РЭКА».
— Как вы считаете, что сегодня переживает русскоязычная литература — упадок или подъём? Чего, по-вашему, ей очень не хватает? Кого из современных писателей вы рекомендовали бы в золотой фонд отечественной классики?  — Русскоязычная литература переживает подъём, это особенно чувствуется в Израиле, в частности в Иерусалиме, где год за годом выходит в свет журнал «Литературный Иерусалим».  Некоторых из его авторов вполне можно поместить в золотой фонд отечественной классики, не знающей уже географических границ.  Это Евгений Минин, Эли Люксембург, Белла Верникова, Владимир Френкель — продолжение следует.

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика