Лидия Сычёва: Нужно иметь очень серьёзные причины, чтобы взяться за перо

Проза Лидии Сычёвой — особенная. Она удивительно правдива, далека от всяческих клише, наполнена человеческим теплом и каким-то высоким светом. Возможно, потому что автор — не только мыслящий, но и очень неравнодушный человек. Друзья называют Сычёву великой спорщицей, но в хорошем смысле. Как настоящий писатель, она действительно готова спорить, а если надо, то и сразиться — за истину, которая для неё не просто слово…

— Лидия Сычёва — прозаик, публицист, редактор, журналист… Что из перечисленной деятельности важнее для неё? То есть для вас.
— Художественная проза — главное в моём творчестве. (Хотя я стесняюсь этого слова — «творчество». Оно слишком ответственно). Хорошая проза — вершина, образное искусство — головокружительная высота. Почему люди идут в горы, хотя они могут там погибнуть, покалечиться, сломать шею? Потому что ищут идеал, возвращаются к первоначальному замыслу о человеке, то есть к своему настоящему образу. Проза для меня — «альпинизм», подъём к горным высям. Кому-то такой подход покажется слишком серьёзным. Но меня интересует только высокое слово и главные смыслы. Я живу и думаю в этом пространстве.
— Что сегодня переживает русская литература — упадок или подъём? Чего, по-вашему, ей очень не хватает?
— Недавно в соцсети я задала друзьям вопрос: «Есть ли сегодня в России писатели, сопоставимые по масштабу дарования, идей и влияния с Толстым, Достоевским и Тургеневым? Допустим, нет. Вопрос: их нет потому, что земля оскудела, или потому, что обществу они ныне не нужны?»
Ответить коротко — не получится. Это всё-таки большая дерзость — писать книги. Кто-то к этому легко относится — как к ремеслу, коммерции, я — нет. Уже столько написано, создано — великими людьми, глубочайшими мыслителями. Разве пытливому уму нечего читать?! Нужно иметь очень серьёзные причины, чтобы взяться за перо (клавиатуру), чтобы отнимать у других людей главное — время их жизни — на свои писания. Да ещё пытаться чужое время «монетизировать», то есть получать за книги деньги.
Это с одной стороны. А с другой… Художественность — это любовь. Если писателя любят, то читатели сами ему понесут — без его просьб — все блага мира: деньги, славу, симпатию, приязнь. Но: «…и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь». Главная причина, которая должна побуждать человека взяться за перо, это избыток художественности, любви. А не стремление «развлечь читателя», «себя показать», «обличить социальные язвы», «получить литературную премию» и пр.
А мы видим (по крайней мере, я это вижу, чувствую) взаимное охлаждение любви — и писателя, и читателя. Литераторы — самовыражаются, учат, манипулируют, зарабатывают, тешат своё эго, а главный мотор творчества — любовь — не включён. Может быть, он уже во многих и «умер». Посмотрите, сколько сейчас производится «головных» стихов, интеллектуальной поэзии (так называемой)! В основном — мусор, мёртвые слова. А я почти каждый день возвращаюсь к Есенину: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?!»
А читатели… Они же должны кого-то любить… Они несут энергию своей души суррогатам, ложным идеям, «наркотическим» жанрам (аудиовизуальным), пиар-фигурам. Хотя, конечно, чувствуют некое «не то». Но утешают себя, мол, время такое. Стерпится-слюбится…

Это всё-таки большая дерзость — писать книги.

Во мне с юности жила эта тоска: тоска по любви-художественности. И мне было мало классики, я хотела найти доказательства, что «мир жив» в современности. И за эту мою робкую попытку поиска красоты я была очень щедро вознаграждена. В своей литературной судьбе я встретила человека с абсолютным избытком художественности. Это поэт Валентин Сорокин. Я училась у него в Литинституте, где он преподавал, вёл ВЛК.
Совсем недавно я редактировала его книгу «Твои ладони» в издательстве «У Никитских ворот». Лирические стихи 1970-80-х годов. Книга вышла, я приехала домой, удобно устроилась, никто меня не дёргал, не отвлекал, и стала читать её вразнобой, свободно листая. И я была поражена (хотя я много лет знаю Валентина Васильевича, и стихи эти знаю, естественно, я же этот сборник и составляла!), какая мощная, богатая личность открылась передо мной! Сколько в ней любви: к миру, к тайне мира, к мгновению быстротечного счастья! Вот это и есть художественность!.. То, чего, так не хватает нам сегодня.
Воспитание «человека любящего» — это самый главный наш «ключ», который позволит открыть чертоги художественности. Но, мне кажется, что вектор любви, который сейчас задаётся в обществе, трагически-ошибочен. Вся мощь медиа, пропаганды какой идеал воспевает? Успешного человека, богатого, он «сам себя сделал». А что внутри, какая «начинка», при этом никого не волнует. Главное — «упаковка». Но если бы мы, допустим, продукты питания выбирали по этому критерию, мы бы давно уже вымерли. Да, не спорю, иногда форма соответствует содержанию, но чаще — наоборот. Кичливая «упаковка» нынешних успешных людей, как правило, маскирует их абсолютную духовную нищету, новую бедность. И это касается не только бизнесменов или чиновников, но и писателей тоже. Но ответственность литератора выше, миссия его выше, доля — горше…

Мы видим взаимное охлаждение любви — и писателя, и читателя.

— А как влияет интернет на художественность?
— Я могу сказать о себе. Интернет, ныряние в море информации, делает из человека приставку к этой информации. Я долго работала журналистом и, конечно, пережила это «облучение» мёртвыми энергиями; наверное, 80 процентов того, что есть в сети — это «дубли», «повторы», «вариации», «переписывания», оригинального «контента» очень мало, ещё меньше — необходимого.
Информация пожирает время, подчиняет человека. Книга, напротив, как нечто замкнутое (огороженный «забором» мир художника), даёт возможность читателю сосредоточиться на самом себе. Книга — это «деревня», интернет — это «Вавилон».
Хорошая книга, конечно, много даёт человеку, и, прежде всего — внутренний «осмотр» себя, своего духовного мира. Вот я говорила о книге «Твои ладони», но я ведь не всё сказала… Я ещё и погрустила, её читая, что сама я, может быть, не выразила так ярко в прозе то хорошее, что было в моей душе и жизни; не выразила — по лени, по беспечности, по молодой уверенности, что всегда у меня будет много сил, и времени — вагон; а потом, погрустив, чуть-чуть утешилась, что, по крайней мере, я хоть не теряю тревоги, самоконтроля; да и ещё много чего было обдумано и прочувствовано в тот вечер.
Плохая книга — забирает время, иногда отравляет и ранит человека. А информация — это всегда какая-то «проблема», но никак не суть жизни, не исток её и не смысл.
Интернет (знание обо всём, кроме главного, мнимое всезнание) убивает романтику. Молодые люди, лишённые романтики — какие они, чем живут? Чему дарят свою молодую энергию? Интернет уничтожает разнообразие впечатлений и ощущений, и, конечно, унифицирует личность. Значит, в литературе всё-таки должны вырисовываться типы, характеры. Они — интересны, нужны, они должны начать «действовать», жить.
Типизация определяет судьбу человека: точно так же, как от яблони на следующий год мы можем ожидать только яблок, а не груш (или ничего), так и от сложившихся человеческих типов можно ожидать вполне предсказуемых действий. Наша литература последних десятилетий «размытая» — она не даёт этих типов, а только смутное авторское «нечто». Между тем, всё американское кино, например, построено на взаимодействии типов (и на их «нетипичных» поступках, которые часто двигают сюжет). То есть типизация — успешный путь в творчестве.
Точно так же, как есть типы среди людей, так и каждая цивилизация имеет свой неизменный тип государственности. Россия — монархия при Николае II, Сталине или Путине, это всё одно и то же, и её успехи возможны только в том случае, если она возвращается «сама к себе» (то же и у человека). На своей судьбе я знаю, что грех искажает мой путь, мою природу, задуманную хорошо, и, видимо, мутации, беды, ошибки и преступления так же искажают путь народа, государственности, цивилизации. Самосознание позволяет «вернуться к себе», то есть, в сущности, на свой собственный путь. Очень редкие люди, единицы, верно понимают своё предназначение, практически сразу, с детства. У меня этой чёткости нет, к сожалению.

Вектор любви, который сейчас задаётся в обществе, трагически-ошибочен

— Читаете ли вы современную литературу?
—  И да, и нет. Конечно, мне дарят книги, присылают. С другой стороны, на моём столе всё-таки преобладает классика — её можно долго обдумывать, она рождает богатство идей, душевный отклик (чего не скажешь о большинстве современных книг).
Для читателя, далёкого от литпроцесса, всё происходящее сегодня в литературе напоминает броуновское движение, хаотическое перемещение «словоносителей». Но это не так. Сейчас у нас доминирует группа писателей с вполне определёнными свойствами. Они западной, американской выучки по стилистике; западного менталитета: «главное — продажи, смысл — потом»; у них абсолютная ценностная целлофановость (в отличие от советских писателей-«деревенщиков», в сердцевине чьей прозы мерцала и пульсировала совестливость); это глобалисты (речь не о высоте культуры, как у Германа Гессе, например, а о подчинённости масскульту, масс-медиа); и, как результат, эти «передовики» не произвели на свет ни одного нового смысла (в отличие от Достоевского и Толстого), но зато претендуют на внимание к себе, равное с классиками.
Вот такой ныне у нас расклад.
— Ясно. А у меня к вам был заготовлен вопрос: кого из современных писателей вы бы посоветовали включить в школьную программу?

Кичливая «упаковка» нынешних успешных людей, как правило, маскирует их абсолютную духовную нищету, новую бедность

— Я всем без исключения людям, с которыми встречаюсь и говорю о литературе, советую роман Зои Прокопьевой «Своим чередом». Эту книгу о ХХ веке, о советском периоде нашей истории, обязан прочесть каждый русский человек. Я чуть-чуть горжусь тем, что повлияла на судьбу романа, его переиздали в Челябинске, где живёт автор. Но всё равно книга малоизвестна. Зато прилавки магазинов забиты претенциозной макулатурой — привозной и местной.
Что же касается школьной программы, то недавно в издательстве «Русское слово» вышел учебник литературы для 11 класса Сергея Зинина и Виктора Чалмаева. Мне сказали, что там есть несколько тезисов и о моей прозе. Конечно, это приятно. Но! Когда я сама встречаюсь со школьниками и студентами, я говорю им следующее: пожалуйста, читайте классику! Особенно русскую поэзию: Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова, Блока, Есенина. И только потом, когда вы познали, восприняли душой русское поэтическое слово, можно браться за современную литературу.
Я призываю молодёжь быть очень разборчивыми, не доверять рекламным «зазывалам». Когда девушка собирается на первое свидание, она десять раз переоденется, в зеркало на себя бессчётно посмотрит. А тут — незнакомого человека — автора — надо в душу к себе впустить. С его идеями, влияниями. Мы же в дом не приглашаем к себе кого попало с улицы!
Русская классическая традиция — это высота, с которой видны все кочки, холмы, болота, луга, пустыни… Весь окружающий ландшафт.
Литература — это воспитание чувств — вольное или невольное. Как вырастить дерево? Как вырастить курицу? Всё примерно понятно — по каким законам надо действовать. А вот как вырастить человека, чтобы он был счастлив? Пока ничего не получается… И литература, лишённая любви к человеку, наполненная гордыней или самовздутием автора, никогда не ответит на этот вопрос, она только его запутает.

Книга — это «деревня», интернет — это «Вавилон». Интернет убивает романтику

Что духовно более всего необходимо сейчас русскому народу? Какие образы? Типы? Идеи? Я много думаю об этом. Как не угадать, что понравится людям (это, в общем, легко понять), а дать им насущное? Что это должно быть? Духовный наркотик? Лекарство? Утешение?
— Вы сказали о том, что фигур, сопоставимых с Толстым и Достоевским, сегодня в русской литературе нет. Может быть, это связано с тем, что «человеческий материк» уже достаточно исследован писателями прошлого?
— У меня есть статья на эту тему, как мне кажется, весьма любопытная — «Будущее художественного слова», она выходила в журнале «Москва». Не буду её пересказывать, кому из читателей интересно, пусть посмотрят. Добавлю только, что по сравнению с временами русских классиков новых явлений жизни для исследования их «инженерами человеческих душ» появилось лишь три. Это интернет, «революция терпимости» и суррогатное размножение человечества. Причём исследование их средствами литературы мне не кажется перспективным: в сущности, Олдос Хаксли в романе «О дивный новый мир» ещё 80 лет назад эти темы «закрыл», и весьма убедительно.
Иногда возникает ощущение, что современным писателям не дают покоя лавры и доходы киношников, об этом хорошо сказал в своё время Фицджеральд. Российский литератор всё чаще воспринимает успех как сумму материального благополучия и пиара, что же касается власти духовной, или интеллектуальной радости от открытия нового смысла, идеи, то эти высоты нашим «мессиям» очень часто малодоступны. Все свежие идеи — в области социологии, философии, экономики — идут к нам с Запада, причём в «несвежем» виде, искажённом и вульгаризированном. Россия, к сожалению, отстаёт не только в технологиях, в производстве, но и в смыслополагании. Вот я смотрю, как наши писатели бьются за премии, за продажи, за загранпоездки, и думаю: а действительно ли для них духовное — выше материального?! Или как? Тогда чего мы хотим от власти, от чиновников? Чего удивляться, для «государственных людей» собственность (какие-то шубохранилища, дворцы в Ницце, виллы и прочее) выше власти?! Это же всё взаимосвязанные вещи — может быть, не напрямую, а опосредованно, косвенно.

Очень редкие люди, единицы, верно понимают своё предназначение, практически сразу, с детства

У нас расцветает культура «неправильная», это признают и те, кто её производит, но воли к сопротивлению у общества нет, всё «подстрижено», люди, способные на убеждения, поставлены в условия жёсткого выживания, аристократия перебита, осталось то, что осталось. Будет ли так всегда? Не знаю. Всё-таки я надеюсь, что «корни» наши словесные, языковые, литературные очень глубоки. Может быть, они дадут новые, молодые «побеги» — свежие и сильные.
Вот так я думаю о современной литературной ситуации. И благодарю вас, ваше издание за то, что дали мне возможность высказаться свободно, нестеснённо, ответить на вопросы, которые действительно меня волнуют. Спасибо! А читателям пожелание: читайте только хорошие книги! Главные. Они уже написаны, мне кажется…

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика