Близ умного дети и не учась читают

Сегодня в гостях у нашего литературного портала популярная детская писательница Анна Никольская. Разговор пойдёт о развитии детской литературы, новом романе «Апокалипсис Антона Перчика»

— Что Вы читали в юности? На каких авторах «выросли». Кто были Ваши любимые герои?  
— Хармса, Зощенко, Тэффи, Булгакова, Коваля, рассказы Чехова. И Достоевского очень любила  — за мрачную атмосферу. А в детстве —  Туве Янссон.  По-моему, она гениальная писательница, особенно поздние её произведения о муми-троллях…  У неё книги на все возраста — и ребёнок, и взрослый видит в них что-то своё.  А вот русские народные сказки я почему-то не любила.
— Насколько была в почёте литература в Вашей семье?
— У нас дома было много научных книг: мамины — по психиатрии и папины — по «электричеству», как я в детстве это называла. Он профессор, доктор наук — до сих пор преподаёт в университете. И ещё было много книг поэзии — мама ею увлекалась. И классика, конечно — русская в основном. Из детского у меня была всего одна маленькая полка — мы чаще брали книги в библиотеке.
— Самые близкие Вам авторы — кто они?
 — Я не смогу всех перечислить. И даже вот так сразу вспомнить — я в последнее время, наверное, слишком много читаю — и по работе, и для души. Не успеваю всё по полочкам разложить. Я такой типичный книжный червяк. Книги мы с дочкой рюкзаками из библиотеки носим по субботам — у меня уже хронически плечо болит из-за этого. Очень люблю Сэлинджера и «взрослые» книги Роальда Даля — это те, к кому хочется периодически возвращаться.
— Почему Вы пишете именно для детей?
— Мне нравится. Для взрослых я тоже писала — но мне не понравилось.
— А вот собаки — они частенько становятся Вашими главными персонажами.  У Вас у самой есть собака?
— У нас дома всегда они были. И кошки, кстати, тоже, черепашки и хомяки. Но я собачница. Сейчас у меня нет своей  — такса Нора недавно умерла. Но мы уже решили — на летних каникулах возьмём из приюта  какую-нибудь собаченцию. Чтобы у дочки было время к ней проникнуться и весь груз ответственности ощутить.
— В полной ли мере дети обеспечены «своей» литературой? Это как-то связано с тем, что нынешняя молодёжь читает ещё меньше, чем поколение их… скажем так, старших братьев и сестёр?  
— Сейчас много издаётся детских книг. Гораздо больше, чем даже два года назад. Просто дело в том, что большинство родителей не в курсе этого. Книжные магазины предлагают в основном глянцевый ширпотреб  или переиздания известных классиков. В регионах особенно. А всё самое интересное происходит  в маленьких издательствах, но их книги не доходят до регионов. Так что вся надежда на Интернет. Сейчас есть масса читательских сайтов, где можно пообщаться с просвещёнными в этом плане мамами. У них как раз такой проблемы не стоит — что, мол, ребёнок не читает. Есть одна японская поговорка — близ умного дети и не учась читают.
— Ваша недавно вышедшая книга «Апокалипсис Антона Перчика» — о чём она?
— Она про одного довольно отвратительного восемнадцатилетнего типа. На планету обрушивается метеоритный дождь, и привычный ему мир гибнет. Он вдруг теряет всё — родителей, брата, благосостояние, комфорт… Я о бытовом — душевного у него как не было, так и нет.  Вместо этого — выжившие люди-мутанты и полное одиночество. На самом деле, книга — совсем не зомби-ужастик, а… «пронзительный социальный роман, психологически выверенный до последней запятой». Так  один критик сказал, а мне понравилось, и  я запомнила. Это я от беспомощности отшучиваюсь. Мне почему-то  чертовски сложно  рассказывать о собственном тексте. Мне легче посидеть несколько месяцев и его написать, а потом пусть каждый решает сам, о чём это я.
— Как Вы считаете, помогли ли Антону пережитые испытания? И могут ли они помочь реальному подростку?
— Знаете, этот роман я с натуры писала. По мотивам  психологического эксперимента — его  в 2012 году проводил известный британский гипнотизёр Деррен Браун. У него была цель —  убедить одного малоприятного парня, что планета вымерла после катастрофического удара метеорита. Все его злоключения были тщательно спланированы с тем, чтобы дать подростку шанс переосмыслить свою жизнь и,  может быть, начать новую. Через несколько месяцев после эфира показали  интервью со Стивеном (главным героем) — он, кстати, был хроническим тунеядцем, мог, например, мать ударить… Так вот, он потом устроился на работу, помирился с родителями, с братьями наладил отношения. Так что всё может быть. Безнадёжных людей, по-моему, не бывает.
—  Ваш первый литературный опыт — помните его? И первый успех — хотелось бы о нём знать.
— Это сразу был роман. Причём самый мой толстый. Когда я принесла его в нашу писательскую организацию, мне сказали:  ну что ж, по крайней мере, вы девушка усидчивая — столько часов высидеть на одном месте и что-то там ещё написать! На самом деле, это полезное качество для автора — умение  доводить начатое до конца. Без начальника в голове это трудно. А первый ощутимый успех — премия Сергея Михалкова за повесть «Кадын — владычица гор». Кстати, я её не особенно люблю — там всё больше алтайский героический эпос, а меня совсем чуть-чуть.
— Каким Вы видите будущее русской литературы? Как по-Вашему, сегодня она переживает период  подъёма, или наоборот?  
— Я плохо в этом разбираюсь. Я лучше знаю детскую литературу и вот здесь, по-моему, всё складывается  довольно хорошо. Некоторые даже говорят о «новой волне» в детлите — время покажет. Нам бы денег сюда побольше — чтобы у региональных детских библиотек появлялись новинки, чтобы в школах детям книги раздавали бесплатно, как это делается в Англии, например. Чтобы выходили литературные детские журналы.
— Расскажите про «Жёлтую гусеницу». Для чего она была задумана? Приносит ли она детям какую-то ещё пользу, кроме хорошего настроения?
— «Гусеницу» мы делали больше для родителей, чем для детей. Всё-таки это был интернет-журнал. Чтобы они читали современных детских писателей и поэтов и знали, что на Агнии Барто время не остановилось. А когда мы решили переехать на бумагу и выпустили пилотный номер, нам сказали, что это никому не интересно. Другими словами, коммерчески невыгодно выпускать такой журнал. Это же не «Маша и медведь» и не «Фиксики», за которыми целая индустрия стоит. И мы такие не одни — «Кукумбер», «Батискаф», «Тарарам» — прекрасные периодические издания для детей тоже канули в Лету.
— Что Вы сами читаете сейчас?
— Вчера  дочитала «Ангел для Мэй» Мелвина Бёрджесса. Очень классный подростковый писатель, такой —  остросоциальный. Его книги в России запретили в 2006 году, а ведь он — лауреат премии Карнеги, на минуточку.
— Что Вы сейчас пишете?
— Недавно закончила подростковый дневниковый роман «В самолёте со страусом» — о жизни одной эксцентричной девчонки между двумя странами — Россией и Англией. То есть, практически, обо мне. Он должен к осени выйти в издательстве «Время». И начала детскую повесть  — «Чемодановна. Моя ужасная бабушка». Это будет что-то такое в духе «Бабаки Косточкиной»  — фантасмагоричное и смешное, я надеюсь.
— Можно ли сегодня «прокормиться» литературой? Обеспечивает ли она Вам достойную жизнь?
— Я только ей и кормлюсь. Если учитывать ещё переводы, рецензии и рассказы для глянцевых журналов. А вообще всё зависит от тиражей. И  ваших потребностей. У меня и то и другое довольно скромное — на жизнь вполне хватает.

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика