Андрей Трушкин: Не в состоянии ни одна страна мира, кроме России, "производить" русскую литературу

Для того чтобы писать интересные книжки для юных читателей, автор и сам должен быть человеком увлечённым. Именно таким является детский писатель Андрей Трушкин. Ведь дети — особая категория читателей. Они очень внимательны к мелочам и тонко чувствуют искренность общения с ними. Андрей Трушкин — собеседник простой и понятный. Его книги написаны легко, необычно и, конечно же, с юмором. Да и псевдоним автора — Тру — лишнее тому подтверждение. О том, что же подтолкнуло его заняться писательским трудом, каковы особенности детской литературы и чего на сегодняшний день ей не хватает, мы беседуем с нашим гостем — детским писателем Андреем Трушкиным.

— Андрей, насколько, по-вашему, сегодня востребована отечественная детская литература?
— Настолько, насколько развито у взрослых чувство ответственности за воспитание своих детей. Мы во многих отраслях жизни включились в мировой процесс разделения труда. Немецкой колбасой и французским сыром уже никого не удивишь. И если потреблять желудочно нечто зарубежное (естественно качественное), то никаких проблем не будет. То есть формально можно во многом заменить отечественное — иностранным. Точно так же, как можно без ущерба для здоровья носить итальянские рубашки или ездить на шведской машине. А вот с литературой такой финт не пройдёт. Не в состоянии ни одна страна мира, кроме России, «производить» русскую литературу. В том числе и для детей. Ни один «Дисней» с этим не справится…
Взрослые пока этого нюанса не видят. Кажется, что можно воспитать ребёнка на американской фантастике и европейском фентези. Мол, мультик — он и есть мультик, книжка — она и есть книжка. А это не так. Кстати, сами взрослые для себя выбор сделали довольно быстро. Именно поэтому сразу за эпохой увлечения Чейзом и  Агатой Кристи издатели стали выпускать клоны популярных зарубежных писателей в российской оболочке. Взрослые довольно быстро пресытились сюжетами «про них» и захотели почитать «как у нас». Но чего хотят дети — взрослые пока не замечают.
— Какие книги легли в основу вашего литературного сознания и восприятия художественных образов?
— Весь золотой фонд, включённый в «детскую литературу» русскими и советскими литературоведами. От Стивенсона до Жюля Верна, от Дюма до Конан-Дойля.  Позже — русская и зарубежная классика: от древних греков до Шолохова.
— Вы как-то осовремениваете свои произведения модными словечками, понятными молодому поколению?
— Осовременивать ничего и не требуется — если само произведение современно. Есть, конечно, в арсенале детского писателя вечные темы: природа, история. Но чем старше ребёнок, тем больше он окунается в действительность с её нынешними непременными атрибутами: интернетом, сотовой телефонией, языковыми вывертами. Ему интересно почитать не только о драконах или птичках, но и о себе, о своём времени. Может быть, получить ответы на вопросы, которые беспокоят его сегодня. Вспомните, например, как блестяще обрисовала проблемы одинокого ребёнка в городе Астрид Линдгрен. При такой постановке вопроса «модные словечки» совершенно естественно вплетены в ткань произведения.

Детской литературе не хватает «передаточного звена» — внятного издателя и распространителя

— Чего, на ваш взгляд, не хватает сегодня детской литературе?
— С детской литературой всё в порядке. В России есть замечательные писатели, которые создают произведения для детей. Но эти замечательные повести и рассказы зачастую так и остаются в столах — в виде рукописей. Детской литературе не хватает «передаточного звена» — внятного издателя и распространителя.
— Как вы сами для себя определяете свой литературный жанр?
— Традиционно: годятся всё, кроме скучного. Хоть детская литература, как подраздел «литературы большой», существует совсем недавно, жанров детской литературы уже накопилось много. В своё время в нашей стране был взрыв интереса к «детскому детективу», поскольку подобных книг в СССР издавалось крайне мало.  Собрала свой урожай и фантастика-фэнтези. На подходе интерес к кибер-жизни: интеллектуальным системам, роботам, ещё неизвестным нам устройствам, что появятся в нашей жизни лет через пять-семь. Ожидаю появления  множества синтезированных жанров: на стыке драмы и комикса, волшебной истории и романа в (электронных) письмах. Технология 3D позволит создавать невероятно интересные книги-игрушки, книги-путешествия. Ведь детская литература должна быть и консервативной и очень современной. Всё вышеперечисленное в том или ином виде либо выходило в моих книгах, либо ждёт своего часа, чтобы вырваться из черновиков на волю. И естественно никуда мне не деться от любимых сказочных историй, приключений и путешествий.
— Когда впервые у вас возникла потребность взяться за перо? Что на это повлияло?
— Что повлияло — сказать трудно… Возможно, восхищение прочитанными книгами, желание попробовать сотворить из слов чудо мысли, образа. Примерно в классе пятом написал несколько рассказов и разослал их в детские журналы. Из некоторых пришли ответы — причём не формальные отписки, а объясняющие вкратце почему мои рассказы ещё незрелы. Это помогло мне понять, что для того, чтобы стать писателем, одного желания маловато. Необходимо знание жизни. Поэтому после школы не стал поступать сразу в Литинститут, а выбрал журналистику. Много лет работал в «Комсомольской правде» (при Брежневе и Горбачёве дело было). «Комсомолка» отличалась от многих других газет наличием пусть жёсткой, но мощной журналистской школы. Вот когда я изъездил с удостоверением корреспондента нашу страну, когда научился растить виноградные лозы, доить коров, вести каменную кладку, выживать в лесу, нырять с аквалангом, преодолевать пороги, ремонтировать компьютеры, — вот тогда и настало время подумать о том, чтобы создать рассказ, повесть… Потому что первичный «писательский багаж» был собран…

Фигура «детского писателя» в мировой литературе ещё не сформирована

— Есть ли у ваших героев какие-то прототипы? Как вообще создаётся книжная история?
— Всякий раз бывает по-разному. Но, видимо, толчком служит яркий образ, история, иногда даже фраза. В одной книге центром сюжета стал миф о 25 кадре, который монтируют в киноленты, чтобы обращаться к подсознанию людей напрямую. В сказках о леммингах отразились впечатления от поездки по Финляндии. В фантастической повести «Ботан из параллельного мира» — энциклопедия ботаники, из которой я почерпнул множество удивительных фактов из жизни растений…
— Есть какие-то качества, которые отличают именно детского писателя? Как происходит понимание того, какая история будет интересна ребёнку?
— Фигура «детского писателя» в мировой литературе ещё не сформирована. Потому что сама детская литература очень молода и не имеет ещё глубоких традиций. Ни сказки Андерсена, ни «Робинзон Крузо», ни «Гулливер», ни даже истории братьев Гримм не были созданы специально для детей. В золотой фонд детской литературы они вошли  по той причине, что ничего другого не было. На мой взгляд, подвид литератора —  «детский писатель» появился только в XX веке — вместе с Чуковским, Линдгрен, Милном, Радари. Нынче настоящих детских писателей катастрофически мало. Для детсадовско-школьной аудитории  пишут многие маститые литераторы. Но, увы, не все из них понимают, что те приёмы, которые они применяют во «взрослой» прозе, для детей не годятся. Тут нужен и язык особый, и стилистика, и композиция. Да и от жизни нельзя отставать. В общем, нюансов много. Но одно знаю точно — детская книга должна быть доброй.
Какие истории интересны детям, а какие — нет? Это — сложный вопрос, в попытках его решения сломано много копий. Мне кажется, сам писатель, взявшийся творить для маленьких читателей, должен быть «большим ребёнком». Тогда то, что будет интересно ему, вероятно, будет интересно и детям…
— Могли бы вы попробовать описать своего читателя?
— Он ходит пешком под стол и думает, в какой институт будет поступать. «Дети» — понятие очень общее, в него входят и детсадовские малыши, и старшеклассники. А я работаю для всех. Одним — сказочные истории, другим — приключения и фантастика.

Cам писатель, взявшийся творить для маленьких читателей, должен быть «большим ребёнком»

— Кого из современных детских авторов вы бы могли выделить?
— Тех, кого и так выделяют — их немного. Успенский, Остер, Усачёв, Собакин, Гиваргизов, Устиновы… Об остальных — тех что творят «в стол», никто не знает и вряд ли узнает.
— Почему сегодня нет ярких имён в детской литературе? С чем это, как вы полагаете, может быть связано?
— Нынешние  капитаны издательского бизнеса не заинтересованы в работе на этом поле.  Гораздо легче и логичнее с их точки зрения — либо купить франшизу, либо заказать какому-нибудь оголодавшему писателю её клон. Как вы думаете:  кто из сегодняшних детских писателей  может жить на гонорары от честно выстраданных (одна в год-полгода) книг? Я знаю только двух таких литераторов, их спасают переиздания и отчисления за использование образов героев  их произведений  в качестве брендов для продажи товаров. Для издателей книга — конвейерный продукт, такой же, как пельмени. А детская книга — продукт штучный.  Мы много уделяем внимания проблемам желудочного питания ребёнка. А то, что его душу уже много лет кормят «пельменями», пока мало кого волнует.
— Как вы придумали свой псевдоним?
— Роденовским способом: взял свою фамилию — Трушкин и отсёк всё лишнее. Получилось — Тру. Теперь подростки шутят, что у меня самое трушное (то есть настоящее) псевдо.
— Какое произведение у вас сейчас в работе?
— Тут придётся говорить о произведениях во множественном числе. Крутится в голове повесть о дружбе детей и современных роботов. Сказка о йожиках — волшебных персонажах, которые живут рядом с нами — в городских парках. Новые рассказы о жизни хрюшат. Одиссея из жизни космических пиратов, обуздавших солнечный ветер. В общем, записная книжка пухнет от сюжетов…
— У многих героев ваших книг очень необычные имена: хрюшонок Казя-Базя, капитан Бондя, кот Киссинжер… Чем ещё, помимо оригинальности, должны, по-вашему, отличаться достойные литературные вещи?
— Это не оригинальность ради оригинальности. Казя-Базя, например, — часть детского мира и фольклора. Капитан Бондя и его бондиты подсознательно ассоциируются с «бандитами» и «бондианой». В имени «Киссинжер» легко угадывается всем знакомый призыв «кис-кис-кис».
Достойные литературные вещи отличаются своей  «физиономией». Как отличаются друг от друга яркие люди, личности. А вот как создать такую «физиономию» — другой вопрос.

Мы много уделяем внимания проблемам желудочного питания ребёнка. А то, что его душу уже много лет кормят «пельменями», пока мало кого волнует

— Творчество и бизнес — понятия совместимые? Или коммерческий успех книги не может быть заранее спрограммирован?
— Как это «не может быть заранее спрограммирован»? Только так в больших издательствах сейчас и поступают. Самый яркий пример — сага о Гарри Поттере. Тут тебе и пиар, и кино, и жёсткий финансовый расчёт, и фокус-группы… Хотелось бы сказать, что плохую книгу всё равно не протолкнёшь никаким пиаром, но и это не так.
Что касается детскописательского творчества, то, конечно, оно не может быть «бизнесом». И даже в правильном русском понимании этого процесса — «делом», тоже не может быть. Это скорее призвание. Ты призван. Не знаю кем — обществом, Богом, собой. Ты призван творить волшебство, создавать чудо. Какой уж тут бизнес. Бизнес — это слишком мелко. Естественно, есть на свете ремесленники — умельцы на все руки, которые за плату возьмутся за любую «литературную» работу, в том числе за изготовление книг для детей. Но и это не бизнес. Так, выпекание «эрзацев». Бизнесом занимается издатель и распространитель.
— Вы пробовали создавать произведения на заказ? Влияет ли ограничения художника определёнными рамками на конечный результат?
— Нет, на заказ писал только статьи. В остальном повезло находить издателя под готовые книги. С годами, правда, это становится труднее — потому что издатель тяготеет к уже выбранным маркетологами темам, сюжетам и даже форме подачи. Это и есть самые худшие рамки, они влияют на результат. И не надо о них думать, когда приступаешь к сотворению книги, а то превратишься в ремесленника. Но и отрицать рамки нельзя. В детской литературе, например, не должно быть грубости. Жаль эта «рамка» сейчас не работает. Много «правильных рамок» в своё время ставили корректоры и литературные редакторы. Я их, кстати, всегда воспринимал не как врагов, а как помощников. Теперь эти «рамки» убраны — из-за стремления снизить себестоимость продукции — книги всё чаще выходят «в авторской редакции».
— Что вас вдохновляет?
— Жизнь во всех её проявлениях.

Беседовал Виталй КАРЮКОВ

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика