Ирина Горюнова: По-настоящему талантливая рукопись, пусть не сразу, но обязательно найдёт своего издателя

Ирина Горюнова — писательница, литературный агент, редактор, директор фестиваля и премии имени Корнея Чуковского, член Союза писателей и международного Пен-клуба. Ирина публиковалась во многих российских и зарубежных литературных журналах, её книги выходят в ведущих отечественных издательствах…

Проза, поэзия, литературная критика и драматургия, произведения для детей и взрослых, учебные курсы по литературному мастерству и профессиональная литагентская деятельность — казалось бы, объять необъятное невозможно, но Ирине это всё удаётся. В конце 2013 года в издательстве АСТ был опубликован её роман «Доминанты», в начале мая 2014 года в издательстве «Время» вышла новая книга Ирины Горюновой — сказка «Король-Рысь», а в июле издательство «Время» и ЦГДБ им. А.П. Гайдара объявили по этой книге детский литературный конкурс, принять участие в котором могут все ребята. Об этом и о многом другом мы сегодня беседуем с Ириной.

— Ирина, расскажите о себе. Откуда вы родом? Кто ваши родители?
— Я родилась в Москве, где живу и сейчас. Моя бабушка по материнской линии, которая меня в основном и воспитывала, врач, дедушка был полковником авиации, инженером, одно время руководил строительством аэродромов и других, связанных с авиацией, объектов по всему СССР. Мама — музыкант, композитор, пишущий симфоническую музыку, а папа сменил множество разных профессий. В этом плане я, наверное, пошла в него.

Необходимо оставаться ребёнком, не терять доверчивого детского взгляда на мир, уметь не только быстро обижаться, но так же быстро и от души прощать обидчика, забывая плохое

— Что вы читали в юности? На каких книгах выросли, и кто был вашим любимым книжным героем?  Насколько в почёте была литература в вашей семье?  
— В юности я читала много, взахлёб и всё подряд, в основном лучшую российскую и зарубежную классику. Книг у нас было много, к тому же я ещё постоянно наведывалась в библиотеку. Поскольку все члены моей семьи много работали, и развлекать меня было некому, книги стали моими лучшими друзьями.  Любимых книжных героев назвать сложно, ведь они, каждый в свою очередь, становились ими во время прочтения. Литература определённо была у нас в почёте, но мне никогда никто и ничего не навязывал, книги сами приходили ко мне, и я сама их выбирала по наитию.
— С чего началась ваша литературная биография?
— Не знаю, что можно считать началом литературной биографии… Детские и подростковые стихи, первые рассказы-зарисовки, сказки, которые я начала сочинять для дочки, когда она родилась? Очевидно, желание писать долго зрело во мне, как эмбрион, и проявилось тогда, когда я всё же поступила в Литературный институт на ВЛК (Высшие литературные курсы), окончив перед этим педагогический университет и получив диплом преподавателя русского языка и литературы. После ВЛК я больше двух лет проработала шеф-редактором издательства «Олимп», а потом открыла своё литературное агентство. Подтолкнула меня к этому замечательная Татьяна Догилева, с которой мы тогда плотно общались на тему романа, который она писала. Она попросила меня стать её агентом, а я подумала «Почему бы и нет» и оформила это официально. Последние три года я также являюсь директором премии и фестиваля имени Корнея Ивановича Чуковского. Первой моей серьёзной книгой, дебютом, стал роман «У нас есть мы», выпущенный «Олимпом» и вошедший в лонг-лист премии «Большая книга». Безусловно, это вдохновило меня на продолжение литературных экзерсисов (улыбка). Потом уже были опубликованы в разных издательствах: несколько поэтических сборников, рассказы для детей «Чебудушка», сборник рассказов «Божьи куклы», романы «Фархад и Евлалия», «Доминанты», книга «Как издать книгу. Советы литературного агента», сказка «Король-Рысь» и переиздан в издательстве ЭКСМО роман «У нас есть мы». Отдельные рассказы входили в состав нескольких авторских сборников, в основном издававшихся в АСТ. В общем, некоторая тяга к тщеславию была удовлетворена, поэтому мне ничто не помешало заняться литагентской деятельностью.

Если писатели очень долго стоят в очереди за медалями, они «застаиваются», когда настаивают на их получении – «настаиваются», и к старости, сос-тарившись, считаются сос-тоявшимися

— Ирина, расскажите про конкурс, который объявили издательство «Время» и «Гайдаровка» по вашему «Королю-рыси». Что это за конкурс и каковы его условия?
— Это конкурс всевозможных творческих работ по сказке «Король-Рысь», в котором дети могут представить рецензии, комиксы, рисунки, скульптуры, видеоролики и мультфильмы или придумать своё продолжение истории «Короля-Рыси». Покупать книжку не обязательно — её можно взять в библиотеке, в отделе семейного чтения по адресу м. Фрунзенская, 3-я Фрунзенская, дом 9, если завести там читательский абонемент. Работы будут приниматься до 20 сентября 2014 года, а в последних числах сентября — начале октября мы узнаем имена победителей, которые непременно получат замечательные призы. Они уже приготовлены и ждут своего часа. Условий конкурса немного, главное — ребёнок должен представить свою творческую работу, которую сделает сам лично, без подсказок и помощи бабушек, дедушек, пап и мам. Я очень рада этому конкурсу и с нетерпением жду работы читателей, надеясь, что строгие рецензенты не раскритикуют меня окончательно. Для меня это первый опыт подобного конкурса, в котором моя книга служит основанием для детского творчества и полёта фантазии, поэтому я волнуюсь и, затаив дыхание, жду — мне очень хочется, чтобы книга их не разочаровала.
— Ирина, какие условия необходимо выполнить и соблюсти, чтобы стать настоящим детским писателем?
— Сложный вопрос. Конечно, в первую очередь, необходимо оставаться ребёнком, не терять доверчивого детского взгляда на мир, уметь не только быстро обижаться, но так же быстро и от души прощать обидчика, забывая плохое. Уметь оставаться весёлым озорником и проказничать, как Карлсон и Пеппи Длинный Чулок, верить, что добро всегда побеждает зло и что даже злых волшебников иногда можно перевоспитать, потому что мир творится и существует любовью. Иначе как бы маленькая девочка Герда спасла Кая от Снежной Королевы, или не самый храбрый  и сильный хоббит Бильбо Беггинс выполнил свою миссию? Им это удалось, потому что душа их была чиста, и потому что они знали, что иначе поступить не могут.

Вместо того чтобы сетовать на оскудение литературы, не мешало бы обратить взоры в сторону бесхозных и заброшенных детей, часами сидящих в интернете или играющих в виртуальные игры

— Трудно ли писать для детей?
— Писать для детей гораздо сложнее. Детям не соврёшь, они чувствуют любую фальшь, презирают пафосность, надутый и чванливый морализм, поэтому-то детскому писателю и надо оставаться в душе ребёнком. Иначе как говорить с ними на одном языке?
— Кто ваши любимые детские писатели?
— Их много. Из классиков это Корней Чуковский, Самуил Маршак, Агния Барто, Борис Житков, Виктор Драгунский, Николай Носов, Астрид Линдгрен и многие-многие другие. Из современников люблю творчество Марины Бородицкой, Сергея Белорусца, Аи Эн, Евгении Пастернак, Андрея Жвалевского, Екатерины Мурашовой, Натальи Щербы и опять-таки многих других.
— Чего именно и насколько, по-вашему, сегодня не хватает детской литературе? А литературе вообще?
— Детской литературе не хватает на сегодняшний день многого. Например:
— государственной поддержки, финансирования, чтобы книги не получались настолько дорогими по цене и могли быть качественно проиллюстрированы;
— пропаганды и пиара;
— самоотверженных талантливых учителей, любящих литературу;
— директоров школ, приглашающих писателей к себе на встречи и активно занимающихся повышением культурного уровня воспитанников другими способами и креативными придумками;
— внимательных родителей, которые будут читать малышам перед сном книжки и приучат отпрысков любить чтение;
— детских фильмов и мультфильмов, снятых по сказкам, рассказам и романам современных детских писателей…  
Иногда не хватает глубины и тонкости, смысла и идей, именно отсюда в кино пошла мода на ремейки, а в литературе — на фанфики. Но это долгий разговор и непростая тема, быстро тут не ответишь.

Надеюсь, что самую удачную книгу я ещё не написала

— Что в наши дни означает фраза «состоялся как писатель»? Легко ли нынче «пробиться», стать знаменитостью, стать «раскупаемой»? И какие сегодня существуют «рычаги» для продвижения творческой карьеры?
— Для одного «состояться» означает получать высокие гонорары, для другого — стать лауреатом престижной премии. Каждому — своё.  Иногда, если писатели очень долго стоят в очереди за медалями, они «застаиваются», когда настаивают на их получении — «настаиваются», и к старости, сос-тарившись, считаются сос-тоявшимися. Ещё бы, приложив столько усилий, пробивая себе путь в литературу, порой даже нефигурально, желая стать продающимся и раскупаемым автором, они так активно занимаются вопросами «продажности», вариативно подбирая действенные «рычаги», что, отстоявшись, слово «отстой» начинают понимать в другом контексте, как и слово «рас-купаемый» воспринимаемое как «купаемый в славе и деньгах»… Извините, шучу. На мой взгляд, хуже всего, когда получается, как в пословице «Пуст карман, да красив кафтан», где за красивой обложкой скрывается напыщенное и бездумное чтиво, а за вальяжной и маститой фигурой «классика» скрывается жалкий  и пустой человек. Я верю и, более того, знаю, поскольку являюсь не только писателем, но и литературным агентом многих авторов, что по-настоящему талантливая рукопись обязательно найдёт издателя, пусть не сразу, но найдёт. Но если рукопись посредственная, или автор уже заранее убедил себя в том, что ему «никуда не пробиться», и опустил руки, если он не готов много работать, писать, идти учиться в литературный институт или на курсы, если не готов редактировать свои тексты и читать книги других авторов — тогда всё просто: мир спокойно обойдётся без его творчества, даже не узнав о дантовых кругах ада, устроенных самому себе начинающим писателем. Охота, знаете ли, пуще неволи. Хотите писать? Пишите. Вы молодой автор? Идите в литературный институт, подавайте свои произведения на литературный конкурс «Дебют», на творческий семинар Филатова в Липках, на семинар Союза писателей Москвы… Если вам это уже не по возрасту, идите на ВЛК при литинституте, на литературные курсы МедиаШколы «АиФ», на онлайн-курсы писательского мастерства при издательстве Астрель Спб… Вариантов очень много. Поэтому прежде чем начинать собирать «миллион» на продвижение своего романа, стоит убедиться, что овчинка стоит выделки, и не получится так, что с тем же успехом вы могли бы проиграть эти деньги в рулетку. Как литературный агент я писала в своих практических книгах-учебниках «Как написать книгу» и «Как издать книгу» обо всех рычагах продвижения и действиях, кои могут поспособствовать автору в его стремлении к вершинам литературного Олимпа, поэтому здесь я позволю себе опустить эту информацию. Желающие могут найти и скачать эти книги бесплатно в интернете.  

Шедевров не может быть много, они уникальны

— Каким вы видите будущее русской литературы? Как по-вашему, сегодня она переживает период  подъёма, или наоборот?  
— Литература отражает процессы, происходящие в обществе, потребности читателя в том или ином жанре, способность или неспособность писателя затронуть что-то важное для этого общества. Будущее у неё будет таким (простите за тавтологию), каким мы его сделаем, какими воспитаем детей и внуков. Поэтому многим, вместо того чтобы сетовать на оскудение литературы, не мешало бы обратить взоры в сторону бесхозных и заброшенных детей, часами сидящих в интернете или играющих в виртуальные игры. Я верю в то, что сейчас, после того как схлынул книжный постсоветский голод, мы наконец приходим к тому, чтобы читать, писать и выпускать качественную литературу.
— Если раньше существовал Самиздат, а запрещённые писатели пользовались невероятной популярностью,  то сегодня в литературе практически нет аутсайдерства. Напечататься может каждый. Хорошо это или плохо?
— Понимаете, какая интересная штука… Конечно, на моём месте многие тут же возопили бы, что это плохо и снижает литературный уровень и вкус читателя, что разгул графомании приводит к обнищанию культуры… Но люди хотят писать, выражать себя в творчестве — и это хорошо. А читателю подобное состояние дел на книжном рынке, вполне вероятно, может послужить своеобразным умственным тренажёром, что тоже явно в плюс. К тому же, каждому времени своя тенденция. Не время такое, мы делаем его таким, то есть мы получаем то, чего заслуживаем.
— Какую из своих книг вы считаете самой удачной? Как родилась её идея? Когда начали её писать, думали ли вы, что её ждёт такой успех?
— Надеюсь, что самую удачную книгу я ещё не написала. Сейчас я вернулась к сочинению сказок, но большая часть книг, выпущенных издательствами, написана для взрослого читателя. Из романов, пожалуй, два лучших, это «У нас есть мы» и «Фархад и Евлалия», а из детских книг — рассказы «Чебудушка», сказки «Матиус и Матильда», «Путаланцы исследуют Землю» и сказка, недавно вышедшая в издательстве «Время», «Король-Рысь». Кстати, для многих, и я не исключение, марка издательства «Время» — признак качественности выпущенной книги, поэтому я горжусь фактом выхода у них уже двух моих книг. Это небольшое издательство не имеет возможности выпускать широкий ассортимент, поэтому тщательно и скрупулёзно отбирает лучшее — недаром многие из их авторов становятся лауреатами престижных литературных премий, не только российских, но и мировых.

Тенденция к упрощению языка ведет к упрощению культуры в целом: к упрощению мысли, этикета, нравственности…

— Что вы думаете про литературную  классику? Нужна ли она детям?
— Ох… Вы бы ещё спросили, что я думаю про молоко, к примеру. Тогда бы я ответила, что про него совсем не думаю. Классика это классика — лучшие шедевры мировой литературы, отличающиеся от массового однодневного ширботреба тем, что остаются актуальными даже не спустя годы, а века. Шедевров не может быть много, они уникальны, а произведение искусства, закалённое в горниле столетий, и всё же оставшееся знаковым по сей день, — достойно чтения и изучения. На мой взгляд, проблема заключается в том, что некоторые преподаватели не любят свою работу, рутинно и без творческой искры проводят уроки, что для педагога и ученика категорически противопоказано. Ребёнку надо объяснить, почему это интересно, надо зажечь и увлечь его, предложить отгадать загадку, решить задачку, словно это захватывающий компьютерный квест, игра, а не унылая морализаторская дребедень, которую зачем-то (не иначе как из особого садизма) впаривают на уроках.
— Как вы относитесь к ненормативной лексике в литературе? Есть ли определённые условия, когда можно допустить её употребление?
— Я очень негативно отношусь к употреблению ненормативной лексики, как в литературе, так и в жизни. Пусть мне говорят, что она непреложная и давно сформировавшаяся часть культуры, о которой написано много статей и научных работ, что словарь мата тоже имеет право на существование…  Я могу её принять как теоретическую часть культуры, в исключительных разовых случаях, неохотно, скрепя сердце готова допустить употребление нескольких слов в кино — для правдоподобия характеристики определённого персонажа, но не более.
— Как литератор, что вы думаете по поводу сохранения чистоты русского языка, даже элементарной грамотности? Молодёжь читает в основном сайты. В российских школах всё чаще попадаются не слишком грамотные учителя. С этим можно что-то сделать?
— Да, нужно сохранять, повышать грамотность ребёнка, уровень квалификации педагога, не допускать на телевидение и на радио дикторов, перевирающих ударения и не умеющих грамотно строить предложения. Между прочим, приходится констатировать, что общий уровень профессионализма редакторов и корректоров в издательствах плачевный (по моему опыту, лучшие редакторы работают в издательстве «Время»). Пусть в нашу речь приходит много новых заимствованных слов, это не страшно, но повода допускать и поощрять безграмотность — нет. В последнее время многие писатели, педагоги, журналисты и литературоведы с тревогой обсуждают, что в России постепенно намечается тенденция к упрощению правил правописания и произношения. Я считаю, что инициаторы подобных предложений — безграмотные люди, не осознающие ценности доставшегося нам дара — владения по праву рождения одним из самых красивых и богатых языков мира. Тенденция к упрощению языка ведёт к упрощению культуры в целом: к упрощению мысли, этикета, нравственности… Результатом и следствием такого усечения языка и его вульгаризации может стать обнищание души, отсутствие потребности в духовном росте, созидании, творении… За период с октябрьской революции 1917-го года по сей день мы потеряли костяк русской научной и творческой интеллигенции, убитой или эмигрировавшей в другие страны в те или иные годы. Мы с ужасом наблюдаем, что вырастили детей, не знающих, кто такой Ленин, когда и на каких территориях велась Вторая мировая война, как зовут Пушкина и Гоголя,  кто написал «Му-Му», сомневающихся в ответе на вопрос: «Моцарт — это музыкант, художник или марка шоколадных конфет?» и так далее… Беспокоиться обо всём этом мы должны вместе: родители, педагоги, директоры средних и ректоры высших учебных заведений, государство и управляющие теми структурами, которые тоже к этому причастны: СМИ, издательства и пр.
— Если бы случилось чудо, и вы вновь вернулись в свои тринадцать лет, что бы вы себе пожелали?
— Знать и верить, что добро побеждает зло, быть сильной и никогда не сдаваться, позволить себе быть собой, научиться прощать и просить прощения, суметь в каждом видеть что-то хорошее, никогда не цепляться за прошлое и не терять по-хорошему задорной способности пускаться в авантюры. И хотя вернуться в прошлое я не могу, у меня есть другой вариант чуда — моей дочери сейчас тринадцать, поэтому я желаю всего этого ей.
— Можно ли нынче «прокормиться» литературой? Обеспечивает ли она вам достойную жизнь?
— Можно без преувеличения сказать, что меня «кормит» именно литература, но «кормит» как литературного агента, а не как писателя. Не так давно мне предлагали в одном крупнейшем издательстве мою персональную серию, но для этого надо было бросить всё и писать, что для меня оказалось неприемлемо. Во-первых, потому что я не хочу «высасывать сюжеты из пальца» и натужно кропать некий текст, не выношенный, не вызревший во мне, который придётся создавать, опираясь исключительно на ремесленнические навыки. Во-вторых, я люблю свою работу, в ней, в помощи авторам и продвижении рукописей, в издании новых хороших книг для меня не меньше  акта творения, созидания и духовности, чем в собственном творчестве. Благодаря моей работе я знакомлюсь с замечательными, невероятно талантливыми и чуткими людьми со всего мира, которые потом становятся моими друзьями. Когда выходят их книги, я радуюсь так, словно они мои. Поэтому мою «достойную» во всех отношениях жизнь обеспечивает именно работа, и та любовь, дружба, сотрудничество, которые связывают меня и многих других людей. Не думаю, что стала бы более счастливой, получая огромные гонорары и вкушая мимолётную славу за некий изваянный успешный коммерчески проект. Потому что тогда моё окружение по большей части составляли бы льстецы, сплетники, завистники и мошенники или такие же «дутые» звёзды, а не талантливые и удивительно прекрасные люди, окружающие меня сейчас. Если же говорить о возможности обеспечивать себе литературным трудом приемлемое существование, то в нашей стране это удаётся единицам, может быть, паре-тройке десятков человек, причём это не те мифические баснословные гонорары, о которых все грезят, а очень средний заработок при каторжном и дисциплинированном ежедневном труде, на который способны не многие. Именно поэтому приходящим в литинститут студентам преподаватели сразу говорят: «Если можете не писать — не пишите».
— Легко ли нынче издаваться? Да и надо ли, если есть такая замечательная вещь, как интернет?
— По поводу «легко» сразу вспоминается одно из самых употребительных в нашей речи выражений — «А кому сейчас легко?», которым собеседники часто философски «подбадривают» друг друга. А ещё вспоминается название поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». По большей части человек сам решает, насколько легко и хорошо ему живётся. Хорошо может жить нищий, а плохо — миллионер, поскольку эти категории выводятся не из материальной плоскости, а из личного отношения к миру и созданных для себя критериев счастья и персональных установок. Конечно, я могу сказать, что сейчас издавать книги стало сложнее, чем раньше, и книжный рынок сильно сократился (между прочим, некоторое время назад он был немыслимо раздут), но к этому замечу, что ушло много макулатуры, и постепенно повышается интерес как к современной детской литературе, так и к качественной литературе для взрослых. На самом деле легко издаваться нельзя —  противопоказано и для писателя, и для культуры. Недавно наткнулась на одно понравившееся мне выражение Дмитрия Медведева: «Сразу, конечно, пряники сверху не падают». Человек, далёкий от литературной сферы деятельности, не представляет, каким количеством рукописей завалены издательства, и сколько «тонн словесной руды» в поисках крохотных жемчужинок перелопачивают редакторы. И не представляет, как много работают те писатели, имена которых у всех на слуху.
Надо ли издаваться на бумаге, когда есть интернет, и электронная книга постепенно всё больше завоёвывает рынок, — каждый решает и выбирает для себя. Конечно, бумажная книга до сих пор остаётся неким, пусть и условным, гарантом качества текста, это в своём роде признанность некоторой степени таланта, влияющая и на самосознание, и на самооценку.  
В психологии самосознание понимается как психический  феномен, сознание человеком себя в качестве субъекта деятельности, в результате которого представления человека о самом себе складываются в мысленный «образ-Я». Эмоционально-ценностное отношение к себе логически требует повышения уровня самооценки, и это повышение каждый человек реализует выбранным им способом деятельности. Поэтому то, что достигается с большим трудом, больше ценится, в большей степени повышает собственную значимость. Таким образом, бумажная книга несравнимо ценнее публикации на каком-либо самиздатовском ресурсе. Лично для меня бумажная книга приятнее для чтения и понимания текста (не люблю читать серьёзную прозу в электронном виде). Я знаю, что сейчас существуют два абсолютно противоположных мнения учёных из разных стран, занимавшихся исследованиями на тему «Какой — бумажный или электронный — текст усваивается лучше?»  Лично я считаю, что смысл прочитанного на бумажном носителе понимается и усваивается эффективнее. Бумажная книга вещественна, она есть в пространстве (обложка, страницы, напечатанные буквы, рисунки), тогда как электронный текст легко стереть, удалить, да ещё и электронное устройство может прийти в негодность и сломаться, а текст может исчезнуть.  Мы привыкли, впитали в себя, приняли как аксиому, что книга — сокровище знаний и непреложный элемент культуры, будь то Библия, учебник или художественное произведение. Пусть бумага хрупка, её можно сжечь, и со временем она ветшает, но несохраненный электронный файл менее надёжен — только что перед глазами было произведение искусства… р-раз! — и перед тобой снова белый лист. В подсознании это нивелирует ценность и значимость текста, даже если мы это до конца не осознаём. Именно поэтому я бы не хотела, чтобы дети на уроках постоянно пользовались только планшетами, исключить бумажные учебники, на мой взгляд, было бы серьёзной ошибкой.
— Авторское право и интернет — как вы относитесь к этому вопросу?
— Интеллектуальное право на произведение литературы (в данном случае) является авторским правом как неотъемлемая часть других имущественных прав человека. Что касается интернета, то сейчас интернет-ресурсы постепенно пытаются прийти к созданию всевозможных защит от копирования, поскольку свободный доступ предполагает широкие возможности для нарушения авторских прав, пиратского копирования и плагиата. С другой стороны, интернет — мощная пиар-площадка для начинающих авторов, способ обнародовать произведение и получить отклик, возможно, найти соратников или издателей. Общедоступность интернет-ресурсов — одновременно и вред, и благо. Тут каждый выбирает для себя сам — использовать его или отказаться от предоставленной возможности. Поскольку доходы с продаж пиратских копий книг начинающих авторов в любом случае мизерны (более-менее весомы они у той же пары-тройки десятков топовых писателей, но, увы, несравнимы с доходами от продажи электронных прав на западе), то новичку беспокоиться бессмысленно — грезящиеся хрустящие пачки банкнот —  лишь утопическая иллюзия. А вот пиар, сарафанное радио и некоторая раскрутка в сети — вполне реальны. Меня лично не слишком волнует наличие в интернете пиратских электронных версий моих книг, при наличии официальной. Пусть люди читают, если им мои романы, рассказы, сказки придутся по душе, буду только рада, а беспокойство по этому поводу предпочитаю оставить издателю.
— Ирина, что вы сейчас читаете?
— Читаю книжку Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Типа смотри короче», рукопись нового романа моего автора Татьяны Успенской (оторваться невозможно, сразу говорю) и периодически ещё несколько книг, стопочка которых наличествует на прикроватной тумбочке.
— А что вы сейчас пишете?
— Только что закончила новую сказку-фэнтези для детей от 12 лет. По моей задумке это не одна, а несколько книг, серия, имеющая условное пока название «Маруська — Хранительница Мира». Первая часть «Уроки магии команды Z. Фойра, часы Казимира и ещё миллион несуразностей».  Мне кажется, она получилась по-хорошему хулиганской, полной юмора и аллюзий, зовущей пошалить, упражняясь в остроумии, и прочесть те упоминающиеся в ней книги, которые читатель ещё не удосужился взять в руки. Она ещё должна чуть-чуть полежать, чтобы я смогла взглянуть на неё свежим взглядом, что-то поправить и, может быть, дописать. А там посмотрим. Замыслы есть, но, как говорится, «хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах», так что я промолчу…

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

1 коментарий

  1. Анна Ответить

    Ирина Горюнова — графоманствующая московская бездельница, продвигающая графоманов за деньги.
    «Я, литературный агент Ирина Горюнова, имеющая государственную лицензию № …» — скоро каждый ИП, разорившийся на ларечной торговле, будет гордо называть себя «литагентом», показывая «гос.регистрацию».
    С благословения Ирины Горюновой в российском книжном бизнесе начался новый этап продвижения авторов по формуле: клиент платит за пристройство рукописи. Если у вас есть лишние деньги, и вы мечтаете увидеть свое имя на обложке настоящей книги, — обращайтесь к Ирине Горюновой, она вам это устроит. Вопрос только в деньгах, которые вы готовы заплатить за то, чтобы издательство согласилось поставить свои исходные данные на вашей макулатуре. В этой цепочке особенно смешны читатели, с серьёзным видом читающие откровенную муть какой-нибудь домохозяйки под видом «высоколобой литературы».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика