Захар Прилепин: «Издатели сплошь и рядом вообще ни черта не понимают»

Захара Прилепина представлять не надо. Любой мало-мальски читающий россиянин знает этого молодого, но уже ставшего культовым писателя. Впрочем, знают и любят его не только в России. Сейчас Захар находится в Европе с творчески-деловым турне. Об этом он, в частности, упомянул в интервью, которое нам удалось взять у него «удалённо» …

— Если можно, расскажите немного о себе, о детстве, о родителях…
— Мой отец родом из Липецкой области, деревни Каликино. Замечательно красивые места, там половина деревни Прилепиных. Как известно, в русском языке «лепота» значила «красота». И я так вывел для себя, что в Каликино поселились «калики» — бродяги, и поселились они при лепоте — то есть, в красоте, в красивых местах. И стали Прилепины.
А мама моя из Рязанской области, деревня Казинка.
Детство я провёл в соседней деревне — Ильинка, там до сих пор стоит наш «учительский» дом: отцу, как учителю истории, а потом директору школы, предоставили жильё.
Родился я в маленьком городке Скопин — это 10 минут езды от Ильинки (там не было роддома).
В Скопине, между прочим, родился композитор Анатолий Новиков — один из крупнейших советских композиторов, автор культовых песен «Смуглянка», «Эх, дороги», «Вася-Василёк», «Эту песню запевает молодёжь…» и прочих нетленок. Ещё там родился кинорежиссёр Владимир Лукинский, поставивший фильмы «Чук и Гек», «Солдат Иван Бровкин», «Деревенский детектив» и множество культовых советских картин. Философ и переводчик Джойся Хоружий — тоже наш, скопинский. Полководец, маршал Бирюзов — который командовал Советскими вооружёнными силами в момент Карибского кризиса — и если б тогда началась Третья мировая, то это он бы её начал — он тоже скопинский. В общем, в этом смысле достаточно аномальное место — кого только в этом маленьком селении ни родилось! Я далеко не всех назвал.
— Как Вы начали писать? Когда определились с литературной стезёй? Кто из писателей повлиял на Вас в юности? Остаётся ли он Вашим любимым автором и сейчас?
— Я начал писать стихи в самой ранней юности, когда моя семья перебралась из Ильинки в город Дзержинск тогда ещё Горьковской области — видимо, смена пасторальных картин на трубы и корпуса химического гиганта так повлияли на меня. Я безумное количество поэзии читал — началось всё, естественно, с Есенина, которого я по сей день считаю гениальным поэтом, а дальше были влюблённости в Хлебникова, в Северянина, в Андрея Белого…
Я читал много исторической литературы, особенно по истории крестьянских войн в России — не только Соловьёва и Карамзина, но всё, что вообще написано по этому поводу в прозе: «Емельян Пугачёв» Шишкова, «Разин Степан» Чапыгина и «Степан Разин» Злобина, «Я пришёл дать вам волю» Шукшина, «Кондратий Булавин» Петрова-Бирюка, в общем много-много всего — и о Болотникове тоже, и так далее. Меня очень в связи с этим занимала тема казачества — моя бабушка по материнской линии говорила, что она казачка, но, думаю, это не так — просто она была воронежская, с верховьев Дона — и это накладывало свой отпечаток.
Историческую литературу, которую я читал в детстве, я не рискую перечитывать сейчас — не хочется разочарований. Но она вся собрана в моём доме, и я иногда глажу корешки этих книг, вспоминаю, какие чувства я переживал, когда читал, скажем, «Святослава» Скляренко или «Обречённое поле» Лебедева.
— Ваш литературный дебют – когда он состоялся?
— Я написал несколько серьёзных стихотворений в период с 16 до 22 лет. На самом деле в общей сложности около полусотни. Почти все они вошли в книгу «Грех». По-моему, в 2001 году в каком-то журнальчике, названия не помню, впервые появилась моя подборка стихов.
Тогда же я начал активно публиковаться в газете «Лимонка» как публицист — позже все эти статьи вошли в книжки моей публицистики.
Прозу я публикую с 2004 года — когда собственно дописал свой первый роман «Патологии».
— Над чем работаете в настоящий момент?
Четвёртый год пишу большой исторический роман «Обитель» — Соловецкие лагеря, 20-е годы. Надеюсь, дописать его этой зимой. Но говорить об этом пока рано ещё.
— Как Вы относитесь к написанию книг «под заказ»? СтОит ли относиться философски к коммерции в писательстве?
— По-моему, это миф какой-то, неведомо кем придуманный. На заказ что-то там пытался писать из числа более-менее известных литераторов Илья Стогоff — собственно, и результат соответствующий — это истаскавшийся человек, пребывающий в состоянии хронической мизантропии.
Всё остальное, что мы подразумеваем под современной литературой, никакого отношения к коммерции не имеет. Улицкая пишет ровно то, что она хочет писать. Проханов пишет то, что он хочет писать. Быков сочиняет то, что у него сочиняется. И так далее — Пелевин, Сорокин, Дина Рубина…
Как вообще можно заказать книгу Александру Терехову или Олегу Ермакову? Лёше Варламову? О ком вы вообще говорите?
Некоторые люди думают, что на заказ можно написать «хит» — и соответственно те книги, что продаются написаны «нечестно», а честные книги — не продаются. Всё это несусветная блажь. Последние «взрывы» книжного рынка — беру нарочно с самых разных сторон книги — от «Несвятых святых» о. Тихона Шевкунова до «Бегства из рая» Павла Басинского, от «Метро» Мити Глуховского до «Лавра» Евгения Водолазкина — всё это не имеет ни малейшего отношения к коммерции.
Сейчас объясню почему. Многим кажется, что пишущему человеку нужно «попасть в тренд» — и тогда всё будет хорошо. Но всё куда сложнее. Чтоб быть успешным и читаемым — нужно не «попасть в тренд», а создать «тренд». Вот, скажем, написал Дмитрий Быков отличную биографию Пастернака — и создал тренд в жанре нон-фикшн. Это не потому, что имели место «коммерция» и «заказ» — не было ни того, ни другого –  а потому, что книга получилась отличная.
Та же история с чем угодно — и «Господин Гексоген» Проханова создал тренд, и «День опричника» Сорокина и «Несвятые святые», кстати, тоже. Но суть в том, что сначала была искренне, прочувствованно написанная книга — а потом уже «коммерция» попыталась идти по следу — да и то не очень успешно.
Мы, если честно, преувеличиваем гений коммерции и прозорливость издателей. Издатели сплошь и рядом вообще ни черта не понимают. Тренды создают писатели, которым плевать на все на свете тренды.
Ну, была «рублёвская» тема, ну лепили из неё тренд — ну и где она теперь? Вы ещё помните фамилию Оксаны Робски? А настоящим писателям никакое тренды не страшны. Проханов — сам себе тренд, человек и пароход. Придёт вам в голову слово «тренд», когда вы видите Даниила Гранина или Валентина Распутина?
— Смысл жизни, каков он, если не говорить высокопарно?
— Давайте не говорить высокопарно, а просто жить людьми. Все мы знаем, что такое хорошо и что такое плохо, ничего не надо никому объяснять.
Но если кому-то кажется, что «мир изменился», что отныне все мы «люди мира», «история закончилась», «институт семьи исчерпался», «родина — там, где кормят» и «я ничего никому не должен» — то надо заметить, очень мягко и вкрадчиво, что это не так.
Если кто-то хочет жить, как мудак, не надо всех этих слов. Просто скажите: «я хочу жить, как мудак».
— Считаете ли Вы, что творческому человеку все сюжеты и идеи его произведений диктуются «сверху», от некоего внеземного разума?
— Так только шизофреники думают про себя. И сочиняют они, как правило, ужасную графоманию.
— Кто из современных писателей Вам близок и интересен?
— А я называл их много раз. Александр Терехов — сильнейший писатель современности. Михаил Елизаров написал несколько отличных книг — в том числе сборник его рассказов «Мы вышли покурить на 17 лет» — просто замечательный. Денис Гуцко написал сильный роман «Бета-самец». «Лавр» Евгения Водолазкина — безусловный шедевр. Очень хорошо работают Марина Степнова и Сергей Шаргунов. Я всем сердцем люблю прозу Олега Ермакова и Михаила Тарковского.
Эдуард Лимонов, которого по глупости читают меньше в последнее время, зато не по делу раздражаются на него — классик, писатель Божьей милостью.
— В чём проблема человечества?
— Этот вопрос из числа тех, что надо задавать Богу.
— Для России какая идея могла бы стать национальной?
— Демография. Вложение сверхсредств и сверхвозможностей в то, чтоб мы через 20 лет имели 20-30 миллионов здоровых, образованных, владеющих гуманитарными и точными знаниями детей. Нефть может подешеветь, газ улетучиться — а люди, способные к решению сверхзадач — останутся. Но для этого, говорю, надо их нарожать и обучить.
Рожать, впрочем, сейчас не модно. Страна совместно решила пожить «для себя». Ну, сегодня мы живём «для себя», а завтра нам придётся поработать «на других». За все придётся платить, конечно.
— В последнее время мир разделился на сторонников и противников глобализации. По Вашему мнению, глобализация – это зло или добро?
— Посмотрите, как в пригородах Парижа горят машины. Это только начало. Посмотрите, как живут люди в африканских и азиатских странах. Вы знаете, что глобализация и либеральная экономика привели к тому, что в африканских странах за 20 лет уровень жизни упал на 12-14 процентов? А то белые люди искренне уверены, что они несут повсюду цивилизацию и гамбургеры. Всё совсем не так.
Глобализация — это красивая сказка для бедных, которым «открыты все пути». Но реализуется эта идея путём ввода войск в суверенные страны с целью завладеть их ресурсами. В интересах, естественно, «богатых».
У каждого народа должен быть свой дом. Если в ваш дом лезут гости в окно, ночью, и с топором в руке — это плохая глобализация. Давайте уже сворачивать своё участие в этих самоубийственных процессах. Давайте ходить друг к другу в гости через дверь и по приглашению.
— Верите ли Вы, что написанное Вами когда-то может стать классикой?
— Только и делаю, что сижу и верю в это. Если вера ослабевает — я выпью грамм двести, и сразу верю гораздо крепче.
— Как Вы отдыхаете, расслабляетесь? Ездите ли на море или в Европу? Ваш любимый курорт?
— Я и так езжу, в связи с выступлениями и переводами моих книг на другие языки, непрестанно. Мой отдых — это вернуться в свою деревню на берегу реки Керженец, выключить все телефоны –  и затаиться в тишине.
Вот сейчас я вам отвечаю из города Местре в Италии, через час я поеду в Рим, где будет представлен итальянский спектакль по моей книжке «Грех», оттуда я полечу сразу же в Магнитогорск, где на театральном фестивале будут представлены две новые постановки по моим повестям «Лес» и «Допрос», а оттуда – подряд в Хельсинки, в Ригу и в Таллин — везде будут встречи с читателями. Потом я на 2 дня заеду домой, и на новый круг — Сургут, Тюнинген (город в Германии, где местный немецкий театр поставил спектакль по «Саньке»), Владивосток (куда приедет с гастролями спектакль «Допрос», поставленный театром «Предел» по моей повести). И это я ещё не все города перечислил, наверняка что-то забыл.
Куда я после этого могу поехать?
Недавно моя жена Марыся взмолилась и сказала, что дети ни разу в жизни не были за границей. Мы сорвались и улетели в Тайланд. Ну что — с семьёй везде хорошо. Сняли себе два бунгало на берегу моря и сидели тихонько…
— В чём Вы находите своё счастье?
— В жене и детях. В русской литературе и в литературе мировой. В музыке – когда слушаю чужую и когда делаю свою, со своей группой «Элефанк» и с рэпером, которого зовут Рич. В общении с друзьями, в развесёлом нашем пьянстве. Счастья — везде полно. Его так много, что на него времени не хватает. Счастье — нормальное состояние человека… Ещё я баню люблю.

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика