Борис Минаев: «Мы очень мало знаем о наших предках»

Хорошо ли мы знаем историю своей семьи: своих мам и пап, бабушек и дедушек, дядь и тёть? Скорее всего, большинство из нас ответит, что нет. Для известного писателя и журналиста, лауреата литературных премий Бориса Минаева, автора недавно вышедшей первой части тетралогии «Мягкая ткань». Книга первая. Батист», генеалогическое дерево своей «ячейки общества» больше не является тайной: он знает о своих предках почти всё. Тем более, что история богатая, интересная и, как это ни парадоксально на первый взгляд, весьма типичная для многих советских-российских семей. Герои романа — обычные люди, живущие в дореволюционной России и попадающие в жернова исторических событий, но, несмотря на испытания, остаются людьми. Мы попросили Бориса Дориановича, ответить на несколько вопросов литературного портала «Пиши-Читай»

— Скажите, пожалуйста, чем интересна ваша книга для читателей?
— Наверное тем, что это реальные истории реальных людей, с одной стороны. С другой — это попытка преодолеть историческую несправедливость, потому что мы очень мало знаем о наших предках, о тех поколениях, которые жили до нас. Потому что ничего не сохранилось во многих семьях: нет архивов, нет писем и даже фотографий очень мало. И многое, как они скрывали, так и скрывают до сих пор, и уходят от нас. И вот это такая моя личная попытка преодолеть эту несправедливость. И восстановить историю целой семьи, с одной стороны. А с другой — в этой истории много фантастических и символических историй. И, я надеюсь, что книга будет интересна из-за них.
— Получается, что это автобиографическая книга и, в то же время, не совсем, я так понимаю?
— Ну, скорее биографическая моей семьи. Она не про меня. Скорее, там есть некоторые моменты жизни моих дедушек, бабушек.
— То есть вы там присутствуете в какой-то книге?
— В следующей.
— А вот название книги «Батист» с чем связано?
— Все мои родственники занимались тканями. И папа был директором фабрики. Мама была инженером и научным работником, которая делала ткани. И я вырос в обстановке, когда взрослые говорили про ткани. Ткань мне показалась символом человеческой жизни. То есть ткань сплетается: постепенно нитка за ниткой, линия за линией и наслаивается. То есть, это такой символ времени, символ жизни. Просто в каждую эпоху своя ткань, свой материал что ли самый главный. И здесь это батист, потому что речь идёт о таком очень нежном времени, которое вот-вот закончится в связи с революцией и мировой войной — начало 20-го века.
— А в следующих книгах пойдёт повествование дальше — о 30-х-50-х годах?
— Да
— Хотелось бы уточнить, когда выйдут новые части романа?
— Знаете, если у меня получится закончить до конца года, книжка выйдет, скажем, в первых двух кварталах 2015-го или сразу после нового года. Но у меня сильные сомнения есть, думаю, что работа может растянуться слегка. Вообще, получится ли она? Не придётся ли её сразу переписывать? Потому что это всё вопросы. Но сейчас я медленно продвигаюсь к середине второй части.
-Тираж «Батиста» 3 тыс экземпляров. Это без, сомнения, достойный выпуск. Потому что, когда издают тиражом, не буду говорить сколько, по-моему, это просто книжка для себя.
— Понимаете, это издательство «Время» надо сказать. Я в нём много книжек издал. В принципе, современную прозу рискуют издавать не так много издательств — не просто одного или двух авторов, каких-то своих знакомых, а современных писателей. Вы знаете, есть АСТ, Редакция Елены Шубиной, есть редакция Горностаевой, есть «ЭКСМО», ещё два-три издательства. Но, вообще, их очень мало. И «Время» старается издавать и продавать таким образом, чтобы автор чувствовал, как реагирует читатель. Конечно, это минимальный тираж (улыбается — Авт.), с которого автор может это почувствовать.
— Вам не кажется, что ваша книга — некое предупреждение, чтобы не наступили, скажем так, «сложные времена», потому что вы совершенно правильно заметили,  что что-то странное происходит, и мы, по-моему, идём не совсем туда, куда надо. Нет такого подтекста?
— У меня желание — предупредить. Уже и так понятно, что сложные времена наступили. Но, в общем, я пытаюсь найти ответы на вопросы, которые рождаются в сегодняшней действительности. Нет, не дать ответы на вопросы — вернее, провести какие-то параллели. Конечно, вы правы, но предупреждение или, наоборот, это утешение, что всё-таки всё будет хорошо, я не знаю. Я всё-таки склоняюсь, что всё будет хорошо, но через что нам придётся пройти к этому «хорошо» — мы пока не знаем и не предполагаем даже…
— Что вы сейчас читаете?
— Сейчас я читаю книги о гражданской войне, в частности о махновском движении, вообще, о крестьянских войнах. Потому что история гражданской войны совершенно нам неизвестна. Сейчас я читаю «Историю рабочего движения», изданную в 1923 году. Просто потрясающая книжка и так далее.

Беседовал Сергей МИЗЕРКИН

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

1 коментарий

  1. Анна Пименова Ответить

    Вы знаете такой сумбур читать даже не хочется Только последняя строка что вы читаете. А я хочу читать историю своих предков. Углубление в черт знает то не ответ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика