Бернар Фрио: «Во Франции, как и в других странах, к сожалению, читателей становится всё меньше и меньше»

Бернар Фрио, мастер короткого рассказа, популярный французский детский писатель. В литературу он пришёл совершенно естественным путём — «вырос» из школьного учителя литературы. Он не только любит, но и хорошо понимает душу ребёнка. Видимо, поэтому его книги так легко и радостно воспринимаются юными читателями — теперь уже не только за рубежом, но и у нас в России, за что отдельное спасибо детскому издательству «КомпасГид»

— Бернар, на ваш писательский взгляд, детская литература — насколько особая это литература?   
— Детская литература — это, прежде всего, литература передачи и перехода. Передачи — потому что благодаря детской литературе мы и сами учились читать, и теперь учим читать наших детей, приобщаем их к чтению. Литература — это не просто тексты, это особенные тексты, благодаря которым дети могут осознавать особый культурный смысл и воспринимать разные культуры. То есть литература передаёт некую образовательную модель. С другой стороны, это литература перехода, потому что мы также формируем с её помощью будущих читателей самых разных видов литератур, в том числе взрослой литературы и зарубежной литературы. То есть наша задача сделать так, чтобы юный читатель был открыт для восприятия этих литератур, мог воспринимать самые разные тексты.   
— Чтобы писать для детей, необходимо ли их любить, или это вообще не имеет значения?
— Конечно, детей надо любить, и прежде всего их нужно уважать, нужно в них верить — верить в то, что они готовы принять и знакомиться с разными культурами. Я отношусь к этому вопросу очень трепетно, очень лично, я осознаю, что моя обязанность — воспитывать юного читателя.    
— На каких книгах выросли вы сами?
— На очень разных. Думаю, очень важно, прежде всего, дать ребёнку право самому  выбирать себе книги. Это не значит, что надо оставлять его одного в библиотеке — конечно же, надо давать ему ориентиры!
Когда я вспоминаю о книгах моего детства, мне в первую очередь приходит на память красочная книга с картинками, по которой я учился читать ещё в детском садике, пытался понять, что это там за буквы читает нам воспитательница, и прочесть их самостоятельно. Во-вторых, я вспоминаю мамины книги с кулинарными рецептами. Они мне очень нравились, потому что там были удивительные фотографии разных сладостей и вкуснейших красивейших пирожных. Ещё я помню вполне «взрослую» энциклопедию с изображением корабля. Я часы напролёт проводил с этой книгой, мечтая, что нахожусь на этом корабле…
Ещё, конечно, живы в памяти графиня де Сегюр, разные комиксы, серийные издания. Надо сказать, что для меня главное — отсутствие «иерархии» в чтении. Мне кажется, что человек должен читать всё. Я часто говорю, что мы не должны есть одну икру. Мы должны есть ещё и картошку — иначе не почувствуем вкус икры. То же самое происходит и с чтением: иногда, образно говоря, и в Макдонльдс сходить можно (улыбка).
И, повторяю, очень важно давать ребёнку свободу выбора литературы. Во Франции, к сожалению, такое встречается не часто: как правило, детей принуждают читать что-то определённое. И неудивительно, что потом, подрастая, они просто перестают читать. У них не сформирован независимый читательский вкус.
— Как угадать, что история понравится ребёнку? Вот как вам это удаётся?
— Истории надо доверять. Если она ко мне приходит, значит, она имеет смысл. Другой вопрос — это уже вопрос работы, то есть, собственно, написания текста. И тут важно не зацикливаться на том, понравится он или нет, а думать о том, как через текст позволить ребёнку извлечь из этой истории смысл, максимум смысла. То есть, как написать книгу таким образом, чтобы в ней было, образно говоря, много ниточек, за которые можно было бы потянуть, чтобы максимально передать смысл. Вот над этим я и работаю: помогаю ребёнку интерпретировать текст. А интерпретировать текст — это ведь задача каждого читателя.
— В детской литературе всегда нужен счастливый конец? Не угнетают ли душу ребёнка такие истории, как «Нелло и Патраш»? Или «Девочка со спичками»? Или «Дети вод»… Ну, вы понимаете, о чём речь!
— Положитесь на сюжет. Если всё идёт к трагедии, значит так тому и быть. Вопрос в том, как это написано. И всегда надо оставлять простор для воображения. Лично я предпочитаю хорошие концы, но если даже книга оканчивается плохо, я всё равно стараюсь с этим как-то примириться и под это подстроиться. И я вижу, что дети поступают точно так же.
— Есть ли у ваших героев прообразы? Как вообще создаётся книжная история?
— Создание образа — это, может быть, самое удивительное, что есть в творчестве. Потому что я никогда не понимал, как рождается персонаж и как он развивается. Но то, что он развивается автономно и порой независимо от моих желаний, это  факт. Я очень часто сталкивался с «сопротивлением» персонажа, который не давал собой манипулировать и жил своей жизнью. Вот никак не могу этого объяснить. Может быть, здесь в какой-то степени дело в нашем социальном умении поставить себя на чьё-то место. То есть, например, поставить себя на место ребёнка и «проживать» некоторые ситуации, в которые он попадает. Кстати, дети тоже обладают этим качеством, то есть они тоже часто ставят себя на место взрослых. И вот, может, эта наша способность и позволяет создавать героев и «проживать» их жизни.
— Опишите, пожалуйста, вашего читателя?
— Я не могу в точности описать своего читателя, хоть мне бы этого и очень хотелось. Но мне всегда любопытно встречаться с моими читателями, потому что во время этих встреч происходит много чего неожиданного. Читатель — это читатель, иногда более юный, иногда более взрослый человек. «Мой читатель» — это дети из разных стран, а также взрослые из разных стран, всех социальных категорий, к счастью. В какой-то степени можно даже сказать, что читатель — это тайна. А писательство — это как кинуть в море запечатанную сургучом бутылку с письмом. Ты надеешься, что куда-то она приплывёт, и кто-то это письмо получит и прочтёт, но ты в этом не уверен.   
— Кого из современных детских авторов вы бы выделили из «толпы»?
— Ютту Рихтер, Беатриче Мазини, Анжелу Нанетти…
— Над чем вы сейчас работаете?
— Над множеством проектов одновременно и перехожу от одного к другому. По-прежнему пишу стихи. Написал либретто для оперы, дописал продолжение «Пети и волка». Начал двухсерийный роман для детей и подростков. Есть, наверняка, ещё и другие какие-то проекты, о которых я забыл, но о которых мне вскоре напомнят издатели.
— Совместимы ли творчество и коммерция? Насколько для вас приемлемо написание книги «под заказ»?
— Что касается предложений и заказов, если условия очень жёсткие, и меня просят написать, например, для какой-то определённой коллекции книгу в тридцать страниц, то я, конечно, откажусь. С другой стороны, для меня очень важно то, что кто-то хочет получить написанные мною тексты — ведь я пишу не для одного себя, я не могу писать для себя одного. Я пишу для читателя. И, на мой взгляд, коммерция — это вопрос общения с читателем. Чтобы писатель мог вести диалог с читателем, нужен издатель, который выступает в качестве посредника и использует коммерческие инструменты, например, маркетинг. Поэтому коммерция в писательском деле, конечно, неизбежна. Очень важно выбрать правильного издателя, потому что не все они обращаются к одной и той же аудитории. Например, мой французский издатель мне очень подходит, потому что он грамотно сочетает качество и цену. У него не очень дорогие книги, и их может себе позволить довольно широкая аудитория. Важен также вопрос оформления: графики, иллюстраций, обложки и так далее. И, конечно, тут нужно искать равновесие, некий баланс. И каждый писатель должен понимать, для кого он пишет, к какой аудитории обращается, к узкой ли группе людей или к широкой. Я, например, отношусь ко вторым.
— Много ли дети читают у вас в стране? И что делать, чтобы они читали больше?
— Во Франции, как и в других странах, к сожалению, читателей становится всё меньше и меньше. И культурное неравенство очень велико. Есть сравнительно небольшая группа юных читателей, которые, действительно, много и хорошо читают. Но у большинства детей с чтением проблемы, которые связаны не только с тем, что они с трудом учатся собственно читать, но и с тем, что у них нет доступа к литературе. И это вдвойне печально, так как во Франции существует хорошее финансирование литературы и всяческая поддержка для продвижения книг. Но — не для продвижения чтения. И не для формирования читательской аудитории. Я об этом много думаю и даже хочу написать про это книгу, которая, без сомнения, станет моей последней (улыбка).
— Как вам работается с российским издательством «КомпасГид»? И каковы ваши впечатления от встреч с российскими читателями, от наших книжных ярмарок?
— Должен сказать, что мне очень приятно работать с «КомпасГидом». Отдельное спасибо ему за издание моих «Нетерпеливых историй», которые мне более чем нравятся.  Правда, к сожалению, не знаю русского языка и не могу оценить перевод, но я слышал о нём очень хорошие отзывы. И когда переводчик читает мои «Истории» вслух, то мне кажется, что это я их читаю с моей собственной интонацией. Вижу, что он понимает смысл моей работы, что у нас с ним одинаковый подход к работе над текстом.
Очень понравилось графическое исполнение моей книги в русском варианте, прекрасные иллюстрации художника Леонида Шмелькова. Когда я с ним разговаривал, меня приятно поразило его восприятие моих текстов, очень тонкое.
И я, конечно, был рад встретиться с русскими детьми в разных городах, вплоть до Владивостока. Я убедился, что маленькие россияне реагируют на мои тексты так же, как и юные французы.    

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

    

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика