Владимир Карпов: «Нам нельзя забывать своё героическое прошлое»

70 лет назад, в далёком 1945 году, вышел в свет первый рассказ полковника в отставке Владимира Васильевича Карпова — «Двадцать четыре часа из жизни разведчика». Признанный мэтр военно-исторической литературы, поздние книги которого «Генералиссимус», «Маршальский жезл» и другие стали бестселлерами, Герой Советского Союза Владимир Карпов был к тому же официально признан одним из лучших разведчиков Второй Мировой войны. Долгие годы работал в Союзе Писателей СССР. А во времена перестройки стал Первым cекретарём СП. К сожалению, Владимира Васильевича уже нет с нами — пять лет назад он ушёл в мир иной на 88-м году жизни. Но литературное наследие писателя живёт и после его кончины: книги Владимира Карпова пользуются огромным интересом. А двухтомник «Генералиссимус» ещё при его жизни был признан лучшим произведением 2007 года

Сохранилось одно из его последних интервью, которое не было опубликовано по причине малой заинтересованности СМИ героико-патриотической тематикой. Сегодня мы предлагаем его вашему вниманию

— Владимир Васильевич, действительно ли вы оставили в своё время службу в Главном Разведывательном Управлении Генштаба, где служили после войны, из-за того, что она мешала вашему литературному труду?
— Да, этот «микроб» был, как говорится, во мне с рождения, и он всё время меня беспокоил. Я писал и в свободное время, и на лекциях, когда учился в двух военных Академиях, и на самоподготовке. От стихов отошёл, так как мне стало в них тесновато, писал рассказы, повести, и меня много печатали. Но я чувствовал, что кустарничаю, ведь в литературе, как и в любом другом деле, есть свои законы, и каноны эти очень сложные. Поэтому я поступил в Литературный институт на вечернее отделение. Мне повезло в том, что я выбрал семинар Константина Паустовского, стиль которого мне очень нравился. Пять лет учёбы совмещал со службой в ГРУ: продолжал ходить на задания, рисковал, потому что мирного времени в разведке не бывает. Но после окончания Литинститута встала проблема: материала много, и он постоянно накапливается — голова пухнет от информации, а писать ни о чём нельзя, потому что всё секретно. Пришлось попросить начальство (хоть поначалу из ГРУ и не отпускали) направить меня служить туда, где можно писать о простых солдатах и офицерах. В результате, я попал на должность заместителя начальника военного училища, в котором учился. Потом был командиром полка — одного, второго, третьего, заместителем командира дивизии, служил в самых отдалённых гарнизонах. А после увольнения из армии я ушёл в отставку с пенсией в 120 рублей… И весь мир, товарищ полковник, перед тобой. Вот так я и входил в большую литературу.
— Как же в вас совмещались литературный талант и жилка разведчика?
— Любой из нас рождается обычным человеком. Но в дальнейшем у ребёнка проявляются определённые способности: к искусству, живописи, музыке, медицине, спорту… У меня, например, — к литературе: я писал стихи. А уж во время войны у многих (но не у каждого) проявляются смелость и мужество. И если у кого-то нет таких качеств, то страх такую личность подавляет, сковывает человека. А если они есть, то в минуты опасности появляется дополнительная энергия. Видимо, такие вот способности были и у меня, тем более, что я был опытным боксёром. И во время поиска живого немца, «языка», во мне действительно просыпался настоящий азарт: хотелось обмануть противника, оказаться хитрее, ловчее. Но это, поверьте, было не так-то просто: немецкие солдаты были обучены очень хорошо — настоящие, умелые вояки. Захват «языка» — это каждый раз борьба, в которой мне помогали не только кулаки, но и умение быстро соображать. Ведь ринг приучил меня мыслить в течение десятых долей секунды и принимать решения мгновенно.
— Вы ведь ещё в школе писали стихи и твёрдо решили, что будете поэтом. Почему же всё-таки стали военным?
— Наша школа № 61 находилась рядом с военным училищем, и в ней училось много детей командиров (офицерских званий тогда ещё не было), в том числе Юра Петров — сын начальника училища. Он был моим однокашником, мы с ним дружили, и я бывал у него дома. Уже ближе к окончанию школы я как-то услышал от его отца, Ивана Ефимовича Петрова: «А ведь из тебя, Володя, получится хороший командир. Поступай в училище». Я, действительно, был тогда здоровым, крепким парнем, занимался боксом. Правда, мне ещё не исполнилось восемнадцати, о чём я и сказал Ивану Ефимовичу. «Ничего — ты в свои семнадцать с половиной выглядишь на все двадцать, — ответил он. — А потом, я начальник училища — мне и решать». Так я и стал курсантом. Проучился два года. И на 23 февраля 1941-го намечался выпуск командиров. Каждому из нас сшили по индивидуальному заказу всю форму от гимнастёрки до шинели (не то, что сегодня, когда обмундирование выдают со склада). У меня всё было готово к госэкзаменам… И вдруг 4 февраля, за 19 дней до выпуска, меня арестовали.
— За что?
— Все поэты — вольнодумцы. Высказывал крамольные мысли и я — о том, что Ленина забывают, что Сталин не был вторым после него человеком в революции. По тому времени это — большой криминал, антисоветская агитация. Нашлись стукачи, которые доложили, «куда следует», и я оказался в одиночной камере подземной тюрьмы НКВД. Меня осудили на пять лет лагерей и три года лишения прав после освобождения.
Отбывал наказание я на Северном Урале в «Тавдинлаге», где морозы доходят до 60-ти градусов, глушь несусветная и кругом одна тайга. Вот и пришлось эту самую тайгу валить — тяжелейший труд: лесину-то свалить ой как непросто. Особенно трудно сучья обрубать, прыгая в глубоких сугробах. И рабочий день — от темна (с шести утра) и до темна. Вот такая была лагерная жизнь.
— Сегодня необходимо поднять пошатнувшийся во время перестройки престиж человека с оружием. А как?
— Нам надо больше издавать патриотической литературы для молодёжи. К сожалению, сегодня по телевидению идёт очень мало передач и фильмов, направленных на патриотическое воспитание подрастающего поколения. А такие картины, как «Курсанты», «Штрафбат» и подобные им сериалы только компрометируют армию. Но это одна сторона проблемы. Другая же заключается в том, что молодёжь, которая приходит служить, сегодня не просто хлипкая в массе своей и физически неподготовленная, но и неграмотная. Если в бытность мою командиром полка молодые люди призывались в армию уже со средним образованием, которое при советской власти было обязательным, то сейчас до этого никому нет дела. Армия для таких людей — самая лучшая школа патриотизма. Там им расскажут и о далёком прошлом нашей Родины, и обо всём, что связано с современным её развитием, и о боях, и о победах, и о перспективах на будущее. А также физически закалят и подготовят их к жизни.

Беседовал Виталий КАРЮКОВ

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика