Леонид Ивашов: «Писать стихи — славная традиция русского офицерского корпуса»

Известный военный и общественный деятель, член Союза писателей России генерал-полковник Леонид Ивашов истинный патриот своей страны. Он имеет множество государственных наград, среди которых орден за заслуги перед Отечеством III и II степени. На днях в издательстве «Институт русской цивилизации» (г. Москва) у Леонида Григорьевича вышла книга «Геополитика русской цивилизации». Автор предлагает читателям по-другому взглянуть на свою геополитическую историю. В данном повествовании не просто даётся описание военных походов и битв, а формируется взгляд под углом двух доктрин. Первая: «Москва — Третий Рим», и вторая — Евразийская. В книге также предпринимается попытка раскрыть предназначение цивилизаций

Но настоящей неожиданностью является тот факт, что существенную часть творчества нашего Леонида Григорьевича составляет поэзия. Именно о ней мы сегодня и беседуем с Леонидом Ивашовым.

— Леонид Григорьевич, для вас стихи на военную тему сильно отличаются от простой лирики или всё дело в мастерстве написания?
— Основа моей лирики — это военное дело, служба и всё, что с ней связано. Есть у меня и домашние семейные стихи, например, посвящение дочери, супруге. Но главной темой моих стихов всё же является то, что связано с безопасностью Отечества, судьбой России.
— Вас, наверное, привлекало в своё время творчество Твардовского, Симонова, других поэтов и писателей военной поры?
— Я жил этим. Самый мой любимый поэт ещё со школьных лет — это Есенин. Мы передавали друг другу уже затасканные и потрёпанные сборники его стихов. Ну и, конечно, Василия Тёркина изучали в школе, и Маяковского, и особенно Пушкина. Его не читать нельзя! Я Александра Сергеевича, как и Блока, читаю более внимательно с тех пор, как стал заниматься геополитикой и преподавать. У меня со студентами журналистами-международниками есть семинар на тему: «Геополитика в стихах русских поэтов».
— А лично с кем-то из поэтов и писателей той поры, Твардовским, Симоновым вы были знакомы?
— С Твардовским я был знаком. Муж моей двоюродной тёти, Матросов Александр Александрович, был главнымЛеонид Ивашов редактором «Советского воина». Он увлекался поэзией. И, когда я проезжал через Москву, проходя службу в Закарпатье, то останавливался у него. Там мне удавалось встречаться, в частности, и с Твардовским. Я, будучи тогда старшим лейтенантом, совсем ещё молодым, естественно, слушал и Твардовского, и других поэтов, которые собирались в доме моего дяди. Они сидели за большим накрытым столом, беседовали, читали свои новые стихи.
— Вы ведь и с Владимиром Карповым знали друг друга…
— С Владимиром Васильевичем Карповым я познакомился ещё будучи курсантом Ташкентского Высшего общевойскового командного Училища. Он — выпускник этого училища, Герой Советского Союза, войсковой разведчик. Когда Владимир Васильевич   презентовал две своих книги: «Командиры седеют рано» и «Взять живым», мы были на презентации и заслушивались его рассказами. «Командиры седеют рано» — это была наша настольная книга. Мы, молодые курсанты, а потом и лейтенанты, читали, как офицер должен вести себя с подчинёнными, как организовывать воспитательный процесс. Так что с Владимиром Васильевичем мы были близко знакомы и общались до последних дней его жизни. Тем более, что он руководил Союзом писателей СССР.
— А с чего началась ваша личная тяга к «лире в погонах»?
— «Лира в погонах» — так, кстати, назывался первый мой сборник. Я писал, но — для себя или для своих друзей на дни рождения и юбилеи. Редко бывало такое, чтобы я шёл к кому-то на праздник и что-то доброе, с юмором не написал им. Но особо не публиковался. Выходила пара моих простеньких стихотворений в газете «Туркестанец», когда я был ещё курсантом. В 1993-м году в газете «День» были опубликованы мои стихи о Белом доме (когда я был там, я целый цикл вынес оттуда). И опубликовал стихотворение «Офицеры России». С этого стихотворения началась моя музыкально-поэтическая стезя. Потому что это стихотворение подсмотрел молодой талантливый композитор Николай Шершень, который предложил свою музыкальную версию этих стихов. И моё стихотворное произведение «Офицеры России» зазвучало. А потом мы с ним делали целый цикл. И «Лейтенантский вальс», песня на мои стихи, отныне каждый год звучит на Поклонной горе в день выпуска молодых лейтенантов.
— Леонид Григорьевич, а ваши первые стихи были военными?
— Нет. Я писал о природе, о себе. Сначала подражал Есенину, но это было творчеством для души.
— В вашем стихотворении «Российская тройка» есть такие строки: «И поникли российские стяги, маршей стихла победная медь…». Откуда такой скептицизм?
— Это было написано в 90-е годы. Вы же помните, что тогда творилось.  Мы разоружались и разрушали сами себя. Приезжаешь в войска, а там нет ни боевой подготовки, ни даже строевой выучки. И все ждут: расформируют или не расформируют.
— Но сейчас-то всё возвращается на круги своя…
— Сейчас я выпускаю молодых студентов и сказал им, что вы стали другими, вы стали лучше. Сейчас мы возвращаемся на свой исторический путь.
— А стихи у вас всегда получались или, может, по молодости вам приходилось сталкиваться и с какими-то неудачными литературными экспериментами?
— Я не считал себя никогда поэтом и сейчас не считаю. Я писал стихи друзьям на разные даты и с юмором и где-то с сарказмом. Или просто под впечатлением от увиденного у меня рождались стихотворные строки. Я любил горы, занимался альпинизмом. Взойдёшь на гору, доберёшься до вершины, и стихи сами плывут. Приехал я на Мамаев Курган и не собирался специально писать стихи, так получилось. И недавно, 6-го мая, состоялась премьера песни композитора Владимира Михайлова на мои стихи «Мамаев Курган». Стоишь у подножья мемориала, и строки приходят сами:

Губы шепчут: «Мамаев Курган», как молитву.
Простите меня, ветераны войны,
Не могу воссоздать Сталинградскую битву,
Словно это не быль, а тревожные сны.

Я специально не озадачиваю себя мыслью написать стихотворение. Пришли какие-то эмоции, определённое состояние, и пишутся стихи. Проехал я по России, и родились такие строки:

Печально, больно и грустно.
Но прости меня, Мать-Земля.
Была ты державой русской
Под скипетром Кремля.
Звенела красой и силой,
Но словно затмился свет.
Была у меня Россия,
А нынче как будто нет.

Леонид Ивашов— Во сколько лет вы вообще начали писать?
— С восьмого-девятого класса. И при этом много читал. Куда ни поеду, всегда беру с собой какой-нибудь сборник стихов.
— Как вы оцениваете ситуацию, которая происходит в литературе сегодня, когда книги пишут полуграмотные люди?
— В советское время была цензура и не политическая, а именно творческая. Если кто-то из авторов приносил в центральное издание стихи не того уровня, его отправляли публиковаться в районную газету. А что-то выдающееся, то, что действительно трогает и соответствует нашей культуре и поэзии, печатали. А как сегодня — нормальный поэт может издать свои стихи? Всюду только деньги неси, оплачивай своё произведение, да плюс распилы-откаты… А кто платит деньги, тому что угодно напечатают. И поэтому завалили всё этим мусором в 90-е годы. Сейчас какой-то процесс очищения идёт, пусть небольшими тиражами, но действительно появляется что-то хорошее. Но купить сегодня сборник современных хороших стихов крайне трудно.
— Многие офицеры и генералы сегодня тоже пишут стихи. Встречаетесь ли вы с коллегами? Читаете ли друг другу свои произведения?
— Да, читаем. Но, как правило, сначала мы говорим на другие темы, а потом уже обмениваемся своими стихотворениями. Писать стихи — это традиция русского офицерского корпуса. Если заглянуть в нашу историю, то стержнем литературной жизни всё же было воинство. Именно люди в погонах писали и великую музыку, и великие произведения. И первым примером такой работы является «Слово о полку Игореве». А дальше были майор Державин, поручик Лев Толстой, поручик Достоевский, лихой рубака Денис Давыдов, майор Алексей Толстой…
— А для вас написание стихов — это возможность расслабиться, отдохнуть от тяжёлого дня или же настоящий литературный труд?
— Нет, для меня это не тяжёлый труд. Я могу писать, могу не писать, для меня каких-то обязательств тут нет.
— Поэт в России больше, чем поэт. Как в вашей душе умещаются лирик и «ястреб»?
— «Ястребом» меня в своё время обозвали на Западе. А я сказал, что я горжусь этим «званием», ведь ястреб — красивая и гордая птица. Смотрите, с какой лёгкостью она парит, как высоко взлетает. И эта гражданская позиция находит отражение и в моём творчестве. Например, у меня в сборнике есть стихи, в которых встречаются достаточно жёсткие нотки. Но что меня особенно привлекает в поэзии, так это возможность выразить в четверостишии то, на что писателю потребуется несколько страниц. Я всегда восхищался Пушкиным. Представьте, например, как он пишет о Петре:

Из шатра,
Толпой любимцев окружённый,
Выходит Пётр.
Его глаза сияют,
Лик его ужасен.
Движенья быстры.
Он прекрасен.

Льву Николаевичу Толстому потребовалось бы полглавы на то, чтобы этот эпизод описать. А здесь чётко, ёмко всё сказано.
— А во сне к вам не приходят строчки?
— Мне мало удаётся спать. Перед сном я обычно читаю что-то, иногда поэтическое и тогда что-то рождается. А сейчас в свете прошедшего недавно праздника Великой Победы я возвращаюсь к военной тематике, к истокам, к геополитике войны и читаю что-то не совсем поэтическое.
— У вас сейчас вышло несколько новых книг…
— Да, одна из них представляет собой поэму, вторая — это хроника геополитических сражений «Битва за Россию». А ещё у меня вышла большая книга, которая называется «Геополитика русской цивилизации». Я рассматриваю в ней развитие геополитики с момента  зарождения Киевской Руси на фоне западных и других цивилизаций. А на днях у меня выйдет ещё одна книга «Опрокинутый мир». Это книга о тибетских тайнах, о наших тайнах, о тайнах космоса. И это не мои измышления, а просто я ввожу в оборот ранее секретные, под серьёзными грифами документы, которые показывают, что мир не совсем тот, каким его нам рисуют в учебниках современной истории.

Беседовал Виталий КАРЮКОВ

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

1 коментарий

  1. Владимир Москалик Ответить

    Уважаемый Леонид Григорьевич! В прошлом году я вступил в Вашу группу. Но не долго музыка звучала — исключили. Честно говоря, я и поныне не понял за что. На днях получил сообщение, что меня удалили из чёрного списка. Ну, естественно, решил воспользоваться этой милостью и нажал на кнопку «Принять». И опять пришлось удивиться: ответ был отрицательным. Я, конечно, постараюсь выжить и без Вашей группы, но удовлетворите моё любопытство: что это за дискретное чередование «да» и «не»?

    Владимир Москалик, журналист, поэт.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика