Евгения Бильченко: «Нельзя отождествлять русскую культуру с русской политикой, американскую глобализацию — с великими творениями Марка Твена и Джерома Дэвида Сэлинджера…»

Украинская писательница, поэт, профессор Национального педагогического Университета им. Драгоманова — это Евгения Бильченко. Её уважают не только в Украине, но и в России, и в других странах — за её талант, за твёрдую жизненную позицию. Стихи Евгении читают на 23 языках мира…

— Евгения, вы помните ваше первое стихотворение? Когда оно было написано?
— Первое стихотворение, не относящееся к поэзии, а относящееся к феномену детства вообще, называлось «Подснежник» и было написано в шесть лет на клочке бумаге зелёным фломастером большими буквами без знаков препинания. Первое стихотворение, относящееся к Поэзии, было написано в десятом классе под влиянием первой любви. Вот оно (ясно, что его нигде нельзя печатать, кроме контекста интервью):

Вести свою библиографию — это форма духовной мастурбации

Exsistentia

Червонным золотом объяты
Края небес.
Проверила: и у закатов
Свой тяжкий крест.

Такой, что и не на караты:
Как у Христа.
Проверила: и у закатов
Свои счета.

Багряная, как накипь века,
Моя щека.
Проверила: и у рассветов
Свои века.

Но и рассветы, и закаты —
Всего лишь я.
Червонным золотом объяты
Мои края.

— Расскажите немного о себе, о своём детстве. Где вы выросли? Любили ли литературу, в частности поэзию, в вашей семье?
— Я выросла в двух городах — Киеве и Ивано-Франковске. Первый образ Киева — слишком много звуков: от машин, людей, домов. Ощущение страха. Вечное ощущение страха от принуждения что-либо делать: садик, школа, общение дома, общение с друзьями. Тяготило всё. Ивано-Франковск — первый образ тишины. Стук сандаликов по брусчатке. Длинные чтения Шевченко. Вся любовь к поэзии — от бабушки. Мы ходили с ней по улицам старинного городка, проходя вдоль каждой из которых я читала на память одну поэму за другой. Улица имени «Катерины». Улица имени «разрытой могилы». Потом — Цветаева, Тютчев, Бродский, Пастернак, Мандельштам. По нарастающей философии текста и убывающей его мифологии. Я развивалась вместе с поэзией, как поэзия — вместе с культурой. Первая попытка обрести свободу, которая так и связалась с Западом и Западной Украиной — как выяснилось, навсегда.
— Кто был вашим самым близким поэтом в отрочестве и юности? Унесли ли вы эту любовь во взрослую жизнь?
— Отрочество — Шевченко. Юность — Цветаева. Это те, кто «вполз под кожу». Я живу по философии дзен: то есть ничего не уношу с собой и тем самым уношу абсолютно всё.
— Был ли у вас творческий наставник? Учились ли вы в литинституте или окончили что-то ещё?
— Упаси меня Боже от литинститутов. Учиться мастерству можно только от сердца к сердцу. Своим первым и главным наставником считаю блестящего украинского поэта Игоря Павлюка. Я же — его главный и, надеюсь, единственный переводчик с украинского на русский. Игорь дал мне Душу поэзии: мысли, образы, архетипы. Своим наставником и в то же время возлюбленным соперником считаю поэта Юрия Крыжановского. Он дал мне Тело Поэзии: структуру, постановку голоса, композицию.
— Ваш поэтический дебют — когда он состоялся?
— В 16 лет в актовом зале моей родной школы на выпускном вечере в безобразном жёлтом платье с таким же безобразным текстом. Единственное, что тогда было от меня нынешней, — это манера выдирать микрофон из стойки. Я сделала это тогда в первый раз, чтобы потом повторить этот жест миллион раз.

Нет войны культур — есть война государств, выгодная для них обоих

— Сколько раз вы издавались «в бумаге»? Много ли печатались и печатаетесь?
— У меня 12 сборников, включая переводческий (Игоря Павлюка). Один из них — «Кто я?» (2014) — получил премию петербургского издательства «АураИнфо» в рамках Беляевского комитета за лучший сборник о Майдане, вышедший в России. Текст, давший название книге, переведён на 23 языка, как мне сказали, и стал сопровождением к международному проекту «Лица Майдана», который объездил все европейские столицы. Я не могу перечислить все публикации в журналах, потому что никогда их не считаю, не храню и не слежу за ними — видимо, они уже перевалили за несколько сотен, но за сколько — не могу сказать. Считаю, что вести свою же библиографию — это форма духовной мастурбации.
— Евгения, как вы считаете, то, что происходит сегодня между Россией и Украиной, — это окончательный разрыв? Возможно ли будет когда-нибудь восстановить наши отношения? И, хотя сегодня это звучит какой-то насмешкой, но играют ли хоть какую-то роль так называемые культурные скрепы. Поможет ли это хотя бы части из нас остаться друг другу «своими». Ведь у НАС были Гоголь, Шевченко, Леся Украинка, Тарас Шевченко…
— Нет войны культур — есть война государств, выгодная для них обоих. Нельзя отождествлять русскую культуру с русской политикой, американскую глобализацию — с великими творениями Марка Твена и Джерома Дэвида Сэлинджера и так далее. Пушкин — не Путин: если украинские националисты думают так, — они тем самым плодотворно кормят миф Кремля: «Православие — самодержавие — народность», − сваливающий в кучу ценности духа и ценности власти, образ Христа и образ Пилата. На этой войне важно сохранить умение различать оттенки, человечность и здоровый баланс между преданностью своим и открытостью другим. По обе стороны баррикад есть люди.
— Как вы считаете, интернет — это больше хорошо, чем плохо? Или наоборот? Авторское право и интернет — как вы относитесь к этому вопросу?
— Что для умного — хорошо, то для дурака — смерть. Интернет умному предоставляет возможность войти воБильченко Евгения Вселенную мировой культуры — от сокровищ Суахили — до — Китайской Стены, а дураку обеспечивает возможность оттянуться на троллингах умного и на поглощении фейков. Техника сама по себе не виновата, что попадает в лапы орангутангу: эволюционировать духовно просто надо научиться быстрее, чем это делает научный прогресс. Интернет защищает авторское право: любая твоя статья или текст, напечатанные в Сети, лишают плагиатчиков кайфа безнаказанного воровства, потому что программы по плагиату могут вычислить только те краденые тексты, в которых использовались цитаты из опубликованного в Интернете. Исходя из этого, считать, что публикации в Сети — это кормёжка плагиаторов — заблуждение: это как раз способ лишить их корма.
— Если можно, а какие прозаики вам интересны? Кто-то из них повлиял на формирование вашего литературного, творческого Я?
— Милан Кундера. Это лидер. От «Вальса на прощание» − до «Книги смеха и забвения». Очень люблю Чехова, Ремарка, Сэлинджера, Хемингуэя, Акутагаву. Я люблю в прозе недосказанность, подтекст и сдержанность писателя относительно моральных оценок своих героев, когда нет правых и виноватых, нет навязывания читателю своих дилемм,
— Считаете ли вы, что поэту все его стихи «снисходят» откуда-то «сверху»? Или они просто рождаются спонтанно, иногда под влиянием обстоятельств? Вообще, настоящий стих должен ли быть выстрадан?  
— Стих тебе вообще ничего не должен: это отдельное существо, которое само решает, когда прийти (Оттуда) и что тебе сказать. Зато ты ему должен всё — в частности, ты должен его принять достойно, не пачкая музыку своей языковой несостоятельностью. Раз родилось дитя — изволь приготовить ему Ясли и желательно с погремушками. «Выстрадан»? — это не долженствование: это роды. Нельзя же спрашивать женщину, «должна ли» она испытывать боль при родах. О естественном не вопрошают.
— Можно ли в Украине прожить на доход от литературной деятельности? Приносит ли она вам какую-то ощутимую материальную пользу? И согласны ли вы, что творческий человек творит лучше, если он голоден? Ваша работа в Университете — она приносит вам моральное удовлетворение? Вы — человек на своём месте?
— В Украине на доход от литературы живут только писатели, попавшие в «тренд». Это не означает их бездарности (хотя среди них есть и посредственности) или талантливости (хотят среди них есть и гении). Их имён я называть не буду: они у всех на слуху. Доход от литературы зависит от удачи и  умения приспосабливаться. Я не могу. Не потому что не хочу — хочу, не буду скрывать, −  но не умею. Не верьте тому человеку, который говорит, что «ни за что не продаёт поэтические книги, потому что это неблагородно»: их у него просто за деньги не возьмёт никто. Я живу за счёт преподавательской зарплаты профессора и отчасти (на седьмую часть где-то) — от продажи книг. Работу свою люблю из-за возможности читать философию, потому что для меня она — мать языка. И люблю своих студентов — это генерация, умы которой формируют меня и наоборот. Иногда даже не важно, присутствует ли здесь поэзия: важен сам диалог. Пришлось бы выбирать — ушла бы от Господа с тем же крестом.
— Кого из современных авторов рекомендуете к обязательному прочтению или в академическую программу?
— Игорь Павлюк, Роман Скиба, Влад Клён, Сергей Жадан.
— Что вы сейчас пишете? Над чем работаете?
— Как философ: работаю над проблемой противоречий в системе ценностей современной Украины, в частности между ценностью свободы и ценностью нации. Если мы исповедуем первую, следуя истокам революции, то, по логике вещей, должны уважать и свободу тех, кто нам не нравится, а не уничтожать их ради свободы своей нации. А то выходит, что мы весело ломимся в Европу на горящем поезде с паровозом, увешанном идеями, которыми на западе уже лет сто как не живут. Любые оправдания их «временной необходимости» перед лицом «общего врага» звучат как советские ура-оптимистические заговаривания.
Как писатель: мучительно замышляю сборник рассказов о своих волонтёрских поездках на войну под названием «Извините за временные неудобства»  (это — надпись на блокпосте на одной из обстреливаемых территорий): всё, что я знаю, — выразить можно сейчас только в художественной форме в виду цензуры.
Как поэт сознательно перешла от гражданского проекта «Generation 1st», имевшего целью рассказать ряду юго-восточных городов Украины о неканоническом раннем Майдане, либеральном и поликультурном, − к чистой лирике под неким символическим циклом «Медузы».
— А кого читаете? Кого-то, может быть, любите перечитывать?
— Сейчас — «Путь самурая. Сокрытое в листве» Ямамото Цунетомо. Перечитываю Сергея Жадана.
— Евгения, что бы Вы хотели пожелать творческой молодёжи, которая только ступает на самостоятельный путь и очень скоро встанет перед нелёгким выбором: 1. Писать честно; 2. Писать за деньги; 3. Бросить, потому что трудно пробиться.
— Выбрать свой вариант: иначе всю жизнь мучиться будет.

Беседовала Елена СЕРЕБРЯКОВА

Ошибка в тексте? Пожалуйста, выделите её и нажмите "Ctrl + Enter"

Подписаться на RSS ленту

   

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лента новостей

Видео на «Пиши-Читай»

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

В Петербурге с третьей попытки установили памятник Сергею Довлатову

До этого презентованный общественности монумент пришлось демонтировать для доделки.

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

Популярные писатели вернули моду на устное чтение (ВИДЕО)

В «Гоголь-центре» завершился 21-й сезон «БеспринцЫпных чтений». Этот проект — один из самых странных на…

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Певец Алекс Дэй благодаря Гарри Поттеру сам стал немножечко магом

Рэпер из Британии прославился тем, что в одной песне использовал практически все заклинания из саги…

Яндекс.Метрика